— Что за пошлые шутки? — вскинулась я, размахивая пакетом с пирожками, — Какое ребячество! И безответственность! Как можно бегать с пневмонией?!

Коля рассмеялся и, протиснувшись намеренно близко ко мне, пошел вверх по лестнице.

— У меня была обычная простуда, — донеслось сверху, — Идем пить чай с твоими пирогами.

Я закатила глаза, но все же последовала за парнем.

Меня раздирало на два противоборствующих лагеря: одна моя половина хотела отчитать расслабленного и слишком уж счастливого физрука и красиво уйти, бросив на прощание пирожки. Другая половина, как привязанная, тянулась за парнем и сгорала от желания посмотреть, как он живет. Что, если у него в квартире стены такие же яркие, как толстовки? И, может, целый зверинец, ведь такие люди, как Коля, явно сходят с ума по милым кошачье-собачьим мордочкам.

Но квартира, в которой я оказалась, не оправдала моих ожиданий. В прихожей были поклеены обычные светлые обои с незатейливым цветочным узором. Одна комната прямо напротив входа оказалась раскрыта, и, прежде чем Коля успел ее закрыть, я увидела заправленную кровать, письменный стол, медальки на стене и пару разборных гантелей, аккуратно уложенных на коврике у стены.

В квартире была еще одна комната, но дверь в нее была заперта. Коля помог мне снять пальто и кивнул в сторону ванной.

— Руки можешь помыть здесь. Полотенце чистое, не переживай, — парень усмехнулся и, проследив, что я зашла в ванну, зашел буквально на пару секунд в запертую комнату, осмотрелся и вышел, снова закрыв двери.

Я же заперлась в аккуратной чистенькой ванной и, включив воду, зависла над раковиной. Что я здесь делаю? Мне всего-то нужно было увидеть Колю, убедиться, что он не так сильно пострадал от того дождя и уйти со спокойной совестью. Оставаться на чай совершенно не обязательно.

Когда с кухни послышался свист чайника, я вынырнула из размышлений и, поспешно помыв руки, вышла из ванной. На маленькой хрущевской кухне уже пахло свежезаваренным чаем с примесью благоухающих трав. Коля смерил меня долгим взглядом и тихо произнес:

— Я даже немного напугался, что ты решила принять душ.

Парень выглядел смущенным, и мне вдруг захотелось рассмеяться этой глупой шутке.

— Ты единственный, кому тут действительно нужен душ, — сдерживая улыбку, ответила я.

— Ах, прости, — спохватился Коля, — Это все пробежка. Я сейчас быстро сполоснусь, а ты пока разлей чай по чашкам.

Муромцев достал из шкафчика две белые чашечки, украшенные цветочным узором. Я ухмыльнулась сама себе, предположив, что ради меня он достал посуду из семейного сервиза.

— Справишься? — участливо спросил парень, замерев на полпути в ванную.

— Не стоит недооценивать меня, Николай Николаевич, — я уверенно ухватилась за чайничек с заваркой, всем телом ощущая на себе взгляд физрука.

Наконец, убедившись в моей небезнадежности, он скрылся в душе, и я снова почувствовала нечто странное. Я разливаю ароматный травяной чай по чашкам, пока за стенкой Коля мылит свое сильное тело под горячим душем. Вот он резко переключает температуру, направляя на себя струю контрастно холодной воды, и по его светлой коже разбегаются мурашки — по сильным плечам, крепкой груди, по тугим мышцам рук и спины… От одной этой мысли по моему собственному телу побежали предательские мурашки.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. В последнее время меня часто заносит в неприятное озабоченное состояние. И виной этому Муромцев Николай Николаевич — святая простота и мистер «сияющая улыбка». Нужно держать свои эмоции под контролем, но с каждым разом все сложнее и сложнее.

— Все в порядке? — я и не заметила, как на пороге замер Коля в белой футболке, маняще облегающей его рельефный торс — слегка влажный после душа.

Мои глаза задержались на Колином теле неприлично долго, так что, отводя взгляд, я даже не знала, что сказать в свое оправдание. К счастью, физрук сделал вид, что ничего не заметил.

— Так что ты тут делаешь, Надежда Львовна? — весело спросил парень, присаживаясь на стул с чашкой в руках.

— Все в школе очень переживают за тебя, — ответила я, не глядя на Колю, — И, как оказалось, зря. Ты совершенно не выглядишь больным.

— Я немного повалялся в больничке с температурой, — признался он, сморщив лицо из-за неприятных воспоминаний, — Но, как только температура спала, я сбежал. Мне нужна активность, чтобы быть в строю. Лежкой лежать и плевать в потолок — это не про меня.

— Если бы ты направил свою жажду деятельности в правильное русло, может, добился бы чего-то большего, чем просто…, — пробормотала я, снова невольно зависнув взглядом на внушительных бицепсах парня.

— Чем что? — уточнил он, с издевкой глядя на меня.

— Чем уроки физкультуры в школе Булкина, — я закончила мысль и холодно посмотрела на Колю.

Муромцев понимающе кивнул, а потом вдруг несогласно покачал головой.

— Ты многого обо мне не знаешь, Надя, — тихо произнес он, но я перебила.