«Интересно, такое получится с людьми провернуть? Могу считать себя Ведьмаком?»

Но это в приключенческий роман можно по своему хотению накидать кучу роялей, чтобы спасти героя, а нам придется выкарабкиваться самим. Дыхание через полчаса быстрой ходьбы сбилось, жутко хотелось пить. Хорошо хоть позавтракать удалось. Но мучились мы не зря.

— Олег, остров совсем близко. Мы и так доплывем, а с той стороны плот соорудим.

Я кивнул, хотя воды и боялся. Камнем на дно не пойду, но пловец из меня так себе. И тут Радей мне помог, вылил воду из фляг, мы скрутили вместе их и плавник — получилась плавучая подпорка. Моя поклажа и оружие легли на нее. Радей свои пожитки и винтовки положил поверх вытащенного с берега расколотого бревна.

— В воду!

Не успел я несколько раз взмахнуть руками, как почуял под ногами дно. Внезапно затылок заломило. Бегом! Как оказалось, вовремя. Только мы спрятались в прибрежных кустах, как на обрывистом берегу показались конники. Степняки! Они явно напали на наши следы. Наверняка их кудесник постарался! Но сейчас его присутствие не ощущаю. Дождавшись, когда конники уйдут дальше, мы ломанулись на другую сторону островка.

Какая широкая протока! Так просто её преодолеть не получится. Но Радей уже нарезал захваченную с собой кожаную накидку на ленты, а я опрометью бросился на отмель. Здесь достаточно плавника, чтобы соорудить нечто плота. И к моему безмерному удивлению, среди него я обнаружил несколько колотых досок. Хотя чего только на берег в половодье не выносит, а живут люди на Устюге широко.

Так быстро, наверное, ни один плот не собирался. Зато работа помогла нам согреться. Вода была довольно холодной. Вскоре мы отталкивали свое неуклюжее плавательное средство от берега, а Радей залез на него уже, когда вода дошла ему по грудь. Я пытался грести куском сломанной пополам доски, другой взял в руки напарник. Вскоре мы попали в течение, нас понесло от берега, а затем парень радостно заорал:

— Рыбаки!

И точно! Из-за соседнего, покрытого кустарником острова выплыл небольшой струг— нечто среднее между учаном и набойной лодьей. На нем стояла мачта, и впереди имелась небольшая надстройка. Нас с него не сразу заметили. Пришлось мне на кусок доски повесить свою яркую фланелевую рубаху и начать яростно размахивать ею. Но вот на носу лодьи появились люди, нам замахали в ответ. В этот момент по воде что-то прошелестело, а затем запоздало донесся звук выстрела.

— Степняки!

Я тут же упал вниз, оглянувшись назад. На берег острова, от которого мы недавно отчалили, выехало три конных. И сейчас они пытались взять нас на прицел. Идиоты, лучше бы слезли с коней, которым не стоялось на месте. Внезапно над моим ухом раздались один за другим несколько оглушительных выстрелов. Как все-таки сильно бабахают винтовки! Я чуть не оглох на правое ухо! Радей, выпустив оставшиеся три патрона, хладнокровно вынул пустой магазин, сунул его в мешок и зарядил последний с двадцатью патронами.

— Счас я их приголублю.

На берегу острова один из коней яростно взвился, свалив степняка на песок, а затем сам рухнул навзничь, дергая ногами.

— Попал!

До меня же дошла запоздалая мысль:

«Что там у нас сзади?»

Неизвестные рыбаки отнюдь не струсили, а повернули в нашу сторону. Над судёнышком взвился дым, учан оказался моторным. В нас снова палили с берега, но все мимо. Радей хладнокровно сделал еще два выстрела, и фигура в черном, храбро стоящая прямо на урезе воды, свалилась замертво.

— Робята, айда к нам!

Однако, быстро рыбачки добрались до нас. Стоявший впереди на носу светловолосый бородач прихватил наш плот багром, а коренастый молодец помог перелезть на лодью. Мы немедленно свалили свои пожитки на дно учана и перевели дыхание.

— Пересвет, поворачивай к берегу! — заорал громовым голосом бородач.

Я привстал и огляделся. Кроме уже замеченных в лодье было еще трое — здоровый рыжий детина, что стоял на корме у руля и двое совсем молодых пацанов, что смотрели разинув рот на нас. В центре лодьи лежали огромные корзины, полные рыбы. И рыбы, как на подбор, здоровенной. Отличный улов!

Внезапно меня осыпало щепой, а рядом громогласно заорал бородач:

— Всем на дно! Пересвет, добавь ходу!

Мы уже благополучно развернулись и заметно пошли быстрее, когда раздался спокойный, но не предвещающий ничего хорошего голос Радея:

— Счас я им всыплю. За Домаху, за «Буслай»!

Парень расположился на краю лодьи, её почти не покачивало. Он уперся ногами в борт, а спиной прижимался к надстройке. Раздалось один за другим пять выстрелов. Я зажал уши руками. Так громко молотила рядом самозарядка. Рыбаки с любопытством посматривали то на Радея, то на берег.

— Попал! — радостно закричал кряжистый молодец.

Бородач сноровисто достал из кармана небольшую подзорную трубу и глянул на берег. Я же обомлел: на острове заметно прибавилось конных фигурок.

— Двух степняков сбил молодец. Любо!

Радей выстрелил еще несколько раз, а потом огорченно отставил винтовку в сторону.

— Далеко. Не попаду.

Учан без промедления скрылся за островом и понемногу сбавил ход. Видимо, скорость влияет на трату топлива. Вряд ли его берут достаточно на борт обычного рыбацкого струга. Мы с Радеем переглянулись и радостно выдохнули. Неужели все закончилось? В струге сидели хоть и незнакомые, но все-таки свои люди. Если про них ведал Радей, значит, они входили в какие-либо отношения между приречными волостями. Жить без договоров и торговли в мире Беловодья было нельзя. Или ты вступал в них, или становился изгоем. А жить хорошо и сыто желают все. Обычное человеческое качество.