Купцы же гривны считают. Любят они это дело. Хлебом не корми, дай зайти в чертоги золоченые и открыть сундуки, полны добра. Ха-ха, что-то потянуло меня на юмор. Ну, так попустило нам. Не закончил я, значит, все дела и в другом мире. А я что? Очень даже не против!

Полтора дня мы шли как завзятые пассажиры. Днем дрыхли, обменивались взглядами на ситуацию. Первая караульная ночь прошла спокойно. Мне с Радеем вместе стояли, во всяком случае было нестрашно. Больно уж не по душе мне пришлась неудобная винтовка степняков. Но дареному, то есть взятому в бою, коню в зубы не смотрят. Да и Радей обрадовал, сказав, что охотники такие ружья любят, возьмут по хорошей цене.

Мне же больше по нраву пришлись пистолет-пулеметы белобрысых братьев. Я уже научился разбирать и собирать их, даже выпросил стрельнуть пару очередей. По руке пришлись аппараты, да и скорострельность откровенно радует. Все равно я стрелок ближнего боя. Яромир, заметив мой интерес, обещал посодействовать в добыче оружия. Нынче на дворе лето, чего только в Портюгу не возят. Вопрос стоял пока лишь в цене или иной договоренности. Что-то мне подсказывает, что один из вожаков команды Светозара имел в виду последнее.

Но не все коту Масленица! Хорошая русская поговорка, которой в Беловодье нема. Вот и зря! Последняя перед Портюгой ночь показала, что хлеб купца Щиги мы лопали вовсе не зря. Как назло, вечером заморосил дождь, стало темно, и кормчий к неудовольствию Щиги решил встать на якорь. Дальше на Устюге находилось порядочно отмелей, следовало идти четко по известному фарватеру. Потому мы остановились напротив совершенно лысого островка и стали ожидать рассвета.

Всем не терпелось добраться до дома. Даже мелкий дождь не мешал мне предаваться мечтам о встрече с любимой. Меня ведь после омоложения снова начали интересовать женщины и связанные с ними плотские наслаждения. Мы, люди, слабы. Нам хочется сладкого. И вот в самый разгар сладострастной фантазии меня внезапно зазнобило. Нет, это не порыв ветра залез под непромокаемый плащ. Кто-то в ночи замыслил по отношению к нам недоброе. Я резко толкаю Радея, тот, не говоря ни слова, достает из чехла свой «самострел», а я, чертыхаясь, хватаю неудобную винтовку.

«Сигнал!»

Опять мой «родственник» оказался ловчее. Выхватил из ящика керосиновую лампу с узким окошком и «отсемафорил» остальным постам. Нам тут же ответили тремя красными огоньками. Два поста и рубка, где дежурил кто-то из матросов. Значит, сейчас срочно поднимают команду. Осталось найти причину тревоги. В этих местах шалят залётные тати, что уходят весной с верховий вниз. В такую погоду как раз удобно взять на абордаж вставшего на якорь купца. Это уже Вортюгские земли, и потому люди несколько расслаблены. Однако все равно странно. Кормчий потому и выбрал песчаный остров, где на нем негде спрятаться.

Но все равно мой «радар» упорно указывал в ту сторону. Слишком много речные разбойники выплескивали энергии, предвкушая удачную охоту. А мне заметка на будущее — мой дар чувствителен к чужому сливу психологической энергии. Получается, что она материальна в некоторых сущностях и её можно буквально «потрогать»? Но рассуждать некогда.

Встречаемся у борта с Белояром и Красибором. Я молча указываю в сторону острова. Не видно ни зги, но молодцам это не помеха. Они достают что-то из мешков, и вскоре вспыхивают искры. Да это же осветительные бомбы! Они держатся на воде и освещают все вокруг себя метров на пять. Всего их егеры кинули штук десять. Другое дело, что легкие челны татей оказались ближе, чем я думал. По нам тут же начали палить.

Все-таки боец из меня так себе. Я не перевел планку предохранителя вбок и стрельнуть в ответ не получилось. Можно было нырнуть вниз под защиту борта «купца», но она из дерева и от пуль не оборонит. В щеку впивается щепка от разбитой доски, а рядом что-то противно вжикает. Не успеваю опомниться, как прыгаю назад, совершаю кульбит и застываю за трюмом.

«Ни хрена у меня руки трясутся!»

Так, дышим глубоко, успокаиваемся. Надо пережить этот первоначальный выброс адреналина.

«А где Радей?»

Чуть правее полыхнуло, и один за другими раздались три выстрела. Молодец парень! А егеры тоже ребята не промах. Поняв, что они сами оказались под прицелом, тут же ушли под защиту металлической балки, с помощью которой из трюма выгружается груз. Там есть нечто вроде корзины для крановщика. За ней можно неплохо спрятаться. Со стороны кормы кричат и также стреляют. Экипаж судна уже поднят по тревоге.

А разбойнички еще не поняли, что им самим нужно спасаться бегством. Видимо, посчитали, что возьмут числом. Прячась за трюмом, перебираюсь поближе к Радею. Тот уже сменил позицию и устроился на полубаке. Ну, в принципе правильно — два-три выстрела и меняй место, иначе достанут. Я же отлично расположился за обитой металлом мачтой для фонаря. Лодки татей как на ладони. Света на воде стало меньше, но и они сами невольно сбились с в кучу, попав под перекрёстный огонь. То ли опыта нет или главари убиты. Но вместо того, чтобы как можно быстрее загребать в сторону острова, разбойнички попытались отбиться.

Всего я насчитал восемь челнов, так что их было не меньше тридцати человек. Два гребут, два стреляют. Но вместо обычных матросов их сейчас встретили люди намного опытней. Даже мне удалось попасть в какого-то крикуна в красивой шляпе, что пытался командовать. Ты гляди! Радей же и вовсе не стесняется. Почти каждый его выстрел находит цель. Вот тут его винтовка показала фору пистолет-пулеметам братьев. Точность лучше. Но зато тем удалось сразу смешать татей в бесформенную кучу. Так что каждое оружие важно. Дело в тактике!