— Росия? Православие — это вольный перевод с ромейского Ортодокс? Интересный у вас мир, Олег. Вы ведь варяг?

«Вот прицепились ко мне с этим варягом!»

Но мне было интересно получить нужные сведения от стороннего человека, потому я проявил смирение:

— А миров разве так много? Не расскажете о своем?

Наина внезапно сцепила губы и нехотя процедила:

— Вы довольно невежливы, молодой человек. Лезете в частные дела чужих людей.

— Прошу извинить мою горячность, — мне стало неудобно. — Я лишь третий день в городе.

— Вот как? Ну, все равно примите мой хороший совет, молодой человек. Здесь, поверьте, не всегда добры к людям.

Внезапно для себя самого я ответил искренностью:

— Я вовсе не молодой человек, Наина. Мне почти шестьдесят лет!

Она скинула платок и настороженно уставилась в мою сторону. Но её лицо в целом так и осталось бесстрастным, лишь в глазах играла безумными красками странная жизнь.

— Боже ты мой! Вы тоже прошли через чародейские леса? Вы видели тот проклятый камень?

Я удивленно отпрянул назад. Какие невероятные события случаются в нашей жизни! А я всего лишь решил зайти в церковь! Нет-нет, не будем повторять банальности о Провидении. Ведь заговорить все-таки решился именно я. Это всего лишь один из тех Перекрестков, что меняют нашу жизнь навсегда. Ведь именно я согласился посидеть тогда с Костей, хотя не очень и хотелось. И я переборол свои страхи, пройдя через испытания.

— Если вы про огромный валун, на котором делают жертвоприношения, то я там был. На третий день пути после встречи с оборотнями.

Лицо Наины оставалось бесстрастным. Черт дери, как она это делает? Но глаза все-таки засверкали огнем, преображая эту странную женщину в необыкновенно красивую даму. По телу прошла жаркая волна. Вот незадача, только влияния гнусной похоти мне сейчас и не хватало!

— Или вы очень сильный человек или вам неслыханно повезло. Обычно оттуда не возвращаются. Как это произошло с моей семьей.

— Извините…

— Не надо. Пустое.

Женщина села прямо и откинула голову. Мне стало жутко неудобно, и покрутив глазами по сторонам, я предложил:

— Время обеда. Могу я попросить вас составить мне компанию?

Вот тут в первый раз женщина искренне удивилась:

— Зачем это вам, Олег?

— Ну, просто хочу поговорить. Здесь не так много интересных людей, а я очень любопытен.

— Ну, раз так, я знаю неподалеку одно неплохое местечко. Сама нынче живу не здесь, приезжаю сюда помолиться… за своих.

Убранство заведения было нарочито простым, но оттого еще более домашним. Мы сидели наособицу и неспешно разговаривали:

— Эти три храма стояли здесь еще до основания города. На месте сквера находилась Священная роща. Но эти люди не побоялись вырубить её и построить жилища.

— И не произошло ничего страшного?

— Это не более, чем деревья, — пожала плечами Наина, помешивая ложкой в кружке. — Как и церкви всего лишь камни до того, как человек святой верой вдохнет в них жизнь. Жизнь — это часть более великого, о котором мы даже не подозреваем.

— Вы рассуждаете, как образованный человек.

— Я в том мире работала профессором филологии в университете. До того, как…

На языке вертелся вопрос, но я не знал, как его задать, потому продолжил пить кофе. Людей было относительно немного, похоже, что заведение оказалось презентабельным. Во всяком случае, посетители нисколько не смахивали на обычных работяг.

— И ни одна живая душа не знает, кто построил храмы нескольких религий?

— А кому-то есть до этого дело, Олег?

— Ну, власти ясно. Насколько я успел понять, они в основном заняты текущим состоянием дел в этом «Лоскуте». Им достается и с житейских неурядиц.

— Вы еще не читали историю нашей части Беловодья! — безапелляционно констатировал Наина. — Тогда бы знали, что еще лет десять назад многие здесь пребывали в варварстве и просто пытались выжить. Очередная волна смещений, что прошла по этому проклятому месту четверть века назад, полностью уничтожала прошлый миропорядок. Вот потому городские так ценят покой и порядок и на многое готовы, чтобы его сохранить. И мой совет на будущее — лучше не задавать местным вопросы об их прошлом. Захотят — сами расскажут.