— Странно, почему тогда Ершов не просит плату за свою работу? Я его знаю, он один из самых жадных целителей на полуострове.

— Всегда есть что-то ценнее денег. В данном случае это интерес к количеству проклятий на одном парне. И я обещал, что дальше меня информация о его помощи не уйдёт.

— Звучит неправдоподобно.

— Суди сам, отец. Акула приняла меня с честью и достоинством. И лишь из уважения к тебе, я всё это рассказал. Будет гораздо проще, если ты будешь знать, что больше я не сумасшедший.

— Будет лучше, если ты начнёшь выполнять мои указания и перестанешь перечить главе клана.

— Но я же волен и выйти из клана, не забывай. Ты можешь продолжать ссориться со мной, но больше я не позволю себя унижать. Тебе остаётся либо принять это, либо я уйду и больше не вернусь.

Конечно, я блефовал. Но говорил серьёзным тоном, так что отец поверил. От клятвы Акуле мне в любом случае не избавиться. Но хитрить никто не запрещал.

— Хорошо, Сергей. Я буду относиться к тебе ровно так, как ты того заслуживаешь. Так что не опозорь наш род на этом вечере.

— Благодарю, отец.

Мы вместе вернулись. И теперь глава клана выглядел более расслабленным, но по-прежнему продолжал наблюдать за мной и держать рядом.

Теперь я встречал гостей вместе с ним. И отец лично представил меня каждому. А это было мне только на руку.

Надо же с чего-то начинать свою карьеру аристократа.

Я внимательно наблюдал за гостями. Изучал их также, как они изучали меня. И параллельно осваивал этикет, поэтому говорил мало и нарочито вежливо.

В основном все разговоры сводились к причинам, почему отец скрывал меня, и тут он полностью перенял мою легенду. Да про академию все спрашивали и старались порекомендовать именно то заведение, где учились сами.

Когда выдалась свободная минутка, ко мне подошла Вика и протянула бокал шампанского. А потом наклонилась к моему уху и тихо спросила:

— Как ты здесь оказался? И как отец согласился на такое?

— Мы договорились, — улыбчиво, но также тихо ответил я. — Лучше подскажи, с кем здесь стоит завести знакомство.

Вика осмотрела зал и кивнула в сторону девушки с рыжими волосами. Но я заметил лишь глубокий вырез её декольте. Да, скромницей она точно не была.

— Это Светлана, единственная и любимая дочь князя Нерпова, — тихо пояснила Вика. — Она тоже в этом году пойдёт в академию, которой владеет её отец. Помимо того, что обучение стоит заоблачных денег, туда ещё и берут не всех. Там самый жёсткий отбор в империи. Принимают только самых одарённых, — с ноткой печалью в голосе закончила сестра.

— И ты хочешь поступить именно туда?

Вика прикусила губу и ответила:

— Очень.

— Та-ак, где тут шампанское раздают?

— Вон там.

Вика кивнула в сторону официанта с подносом.

Я подошёл к нему и взял ещё один бокал. И направился прямиком к Светлане.

Она заметила меня сразу. Сначала смутилась. Потом удивилась. А, когда я подошёл и протянул бокал, то вовсе улыбнулась.

— Сергей Александрович Акулин, рад знакомству, княжна, — представился я.

— И я рада, — смущённо ответила она.

— Почему же такая прелестная особа скучает в одиночестве?

— Потому что мой отец пошёл на приватную беседу с главой вашего клана. Догадываетесь, о чём они могут разговаривать?

— А разве прилично о таком спрашивать? — улыбчиво уточнил я.

Девушка не поняла намёка и смутилась. Тогда я наклонился к её уху и добавил:

— При посторонних.

Она тут же улыбнулась.

— Может, пройдём на балкон? Оттуда открывается прекраснейший вид на море. Почту за честь, если вы составите мне компанию.

— Составлю, — коротко ответила она.

И я проводил Светлану на балкон. Вид ночного моря на самом деле впечатлял. И звёзды сегодня сияли необычайно ярко.

— Как красиво! — восхитилась Светлана.

— Да, сегодня звёзды сияют также, как и ты.

Ну что сказать, я всегда умел находить общий язык с женским полом, если того хотел. Девушки в любом мире любят ушами.

Я смутил Светлану. Но её искренней улыбкой и так всё было сказано. Она даже не заметила, как ловко я перешёл на «ты». А всего-то надо было делать акцент на других словах.

— Так, о чём ты хотела поговорить? — ласково спросил я.

— Я могу рассчитывать на то, что это останется только между нами, надежда рода Акулиных?