— Понятно. А что с остальными Акулиными?

— Ничего. Как вы помните, мы ждём вашего содействия в клановой войне, после которой вам достанется их родовой артефакт, а нам — месть и всё остальное, — усмехнулся князь.

— В таком случае, почему бы вам уже сейчас не подать запрос в московский суд?

— Сперва личные счёты. А потом всё остальное. Конфликт был зафиксирован жандармами. Да и этот Сергей — опасный противник, как мы с вами уже успели понять. Иначе бы не смог уйти от стольких покушений. Я начинаю подозревать, что он может быть опаснее своего отца.

— Хорошо, тогда дождёмся смерти Сергея и подадим заявку. А, пока её будут рассматривать, треть хищного клана вполне может погибнуть при разных загадочных обстоятельствах.

— А мне нравится ваш ход мыслей, — усмехнулся князь. — Оставайтесь пока у меня, здесь самое безопасное место на полуострове. В этом я ручаюсь.

— Пожалуй, соглашусь. Можете открывать виски.

— Это коньяк! — возмутился князь.

Голубье лишь отмахнулся и ответил:

— Коньяк тоже подойдёт.

Он не боялся обидеть хозяина дома. Ведь министр был необходим Черепаховым для свершения своей кровной мести. И Голубье хотел извлечь из такого положения княжеского рода максимум выгоды.

Но больше всего его прельщало, что не придётся марать собственные руки. И в идеальном варианте плана не затрагивались международные отношения. Ведь помощь друзьям — совершенно не то же самое, нежели нападение на клан аристократов в другой стране.

Только вот, Голубье никак не мог знать, что Сергей слышал весь этот разговор.

* * *

Вернувшись в реальность, я втянул ртом воздух. Первые секунды было трудно дышать. Оказалось, что подпитка схемы рун маной не прекращалось всё то время, пока моё создание путешествовало до полуострова. И я остался опустошён. Снова.

Поднялся. Шатаясь, вышел из круга и потянулся к рюкзаку, который оставил на полу. Достал оттуда последний макр из своих запасов.

— Нет, — протянула Лариса, поняв, что я собираюсь сделать.

Но я не послушал. Сжал в руках макр и начал восполнять свои силы.

— Всё нормально, — сказал я, выпуская из рук кристалл. — Они не действуют на мой разум.

— Ты долго там пробыл, — опасливо заметила юная ведьма. — Я вот больше пяти минут не могу.

— Какие твои годы, — устало улыбнулся я. — Вот увидишь, через десяток лет ты будешь одной из сильнейших.

— А мы сможем дружить? — по-детски наивно спросила она. — Ведь тогда ты тоже будешь сильнейшим.

— Конечно. Маги с редким даром должны помогать друг другу.

— Сергей, прошу прощения, — отвлекла меня мадам. — Но, вы узнали, что хотели?

— Почти. Мне нужно ещё немного времени.

Лариса кивнула, но по-прежнему не сводила с меня взгляда. А я наклонился к Елене и спросил:

— Можно я покажу твою схему своей книге?

— Книге? Она живая? — удивилась девочка.

— Да. А взамен буду готов поделиться всеми нежимыми учебниками по проклятьям, что найду. Буду делать копии и отправлять тебе. Согласна?

— Зачем тебе учебники, если ты нашёл настоящий гримуар? А можно посмотреть? Ну пожалуйста! — запрыгала девочка, словно у меня было что-то, о чём она всегда мечтала.

— Конечно, — ответил я и достал из рюкзака трактат.

Он устало моргнул, отчего девочка раззадорилась ещё сильнее.

— Пожалуйста! Пожалуйста! — быстро лепетала она.

И я протянул ей книгу.

Юная ведьма обняла трактат, словно это была её плюшевая игрушка.

— Можно я сама покажу книге схему? — попросила она. — Вдруг тогда мы с ним подружимся.

— Без проблем, — кивнул я и мысленно попросил трактат запомнить схему на полу.

У меня, конечно, была хорошая память, но не на несколько сотен рун за раз, в которых даже малейшее отклонение угла наклона линии играло важную роль.

Девочка долго беседовала с книгой и рассказывала ей про руны. И мой трактат даже отвечал, за что я был премного благодарен. Ведь как уже говорилось, при столь редком даре обмен информацией очень важен.

— Леночка, ты не устала? — спросила у девочки мадам через час.

— Не-а, — довольно покачала головой та.

А Лариса отбросила в мою сторону неодобрительный взгляд, на что я лишь пожал плечами. Ну, кто же знал, что это так затянется.

Минут через десять моя книга перестала юной ведьме. Видимо, даже она поняла, что мы спешим. И девочка протянула мне трактат обратно.

— Он хороший, — сказала она. — А вы ещё придёте?

— Постараюсь, — уклончиво ответил я, но Елена поняла посыл.

Это было видно в её грустных глазах.

— Я буду тебе писать. Присылать самые интересные проклятья, — поспешил я успокоить ребёнка.