— Вы понимаете всю серьёзность этого обвинения? — спустя минуту тишины, спросил Степан Платонович.

— Более чем, — сухо ответил я. — Любое ваше решение может привести к международному скандалу. Но и проигнорировать вы не можете, в таком случае полуостров Камчатка может вообще превратиться в спорную территорию.

— Граф, у вас доказательства? — строго спросил Хамелеонов.

Да, я понимал, что с доказательствами дело пошло бы куда быстрее. Но мне нечего было предоставить, кроме того, что я, видел.

— Нет. Но разве ваши артефакты правды молчат?

— Молчат. Это меня и смущает.

Видимо, я не до конца понимал принцип их работы, поэтому оговорился. Молчат, значит, лжи не замечено.

— Так вы мне поможете? — прямо спросил я. — Прошу понять, граф, что я в первую очередь пришёл к вам, чтобы избежать этой войны.

— У меня есть полномочия на решение международного вопроса. Но, в ваши клановые разборки я лезть не собираюсь.

О, это можно считать за положительный ответ?

— Тут всё взаимосвязано. Но, заметьте, я не прошу вас лезть в дела кланов. С Черепаховыми мы справимся, если у них не будет международной поддержки.

Хамелеонов хмыкнул. Задумчиво потёр подбородок.

— Хорошо, юный граф, давайте наведаемся к вашим и нашим недоброжелателям. Будьте готовы через три часа.

— Быть готовым к чему? — спросил я, опасаясь, что снова придётся использовать одноразовые свитки.

До сих пор от них голова кружилась.

— К путешествию на Камчатку, — усмехнулся министр.

— Папа, можно мне с вами? — робко спросила Мария Степанова.

— Нет, Машенька, — ласково, но чётко ответил Хамелеонов и встал из-за стола. — Сергей, через три часа машина заберёт вас у здания министерства. Пока можете быть свободны.

* * *

Имперская канцелярия. Зал для переговоров.

— Ваше императорское величество, господа, благодарю, что собрались в столь короткое время.

— Мне пришлось отложить две важных встречи, надеюсь, мы быстро разберёмся, — прокомментировал граф Мышкин.

Степан Платонович недобро покосился на графа. У них сложились довольно натянутые отношения из-за того, что он отказался выдать свою дочь за сына Мышкина.

Хамелеонов начал рассказ. Передал всё, что ему поведал юный граф Акулин и обрисовал свой план действий во всех подробностях. А в конце добавил:

— Во избежание международного скандала я принял решение собрать вас и обсудить дальнейший план действий. Ясно только одно — действовать следует быстро.

Император поднял взгляд на Хамелеонова. Но ни один мускул не дрогнул на его лице. Пётр Алексеевич Кречет прекрасно умел сохранять самообладание.

— У нас и без того натянутые отношения с Французской Республикой. И ваши действия могут стать поводом для войны. Причём с обеих сторон.

— Отнюдь, ваше императорское величие. Пока не начались боевые действия между обозначенными мною кланами, мы можем вмешаться и предотвратить дальнейшие покушения на артефакт. Замять конфликт до его начала, так сказать.

— Но как французы вообще о нём узнали? — задумчиво спросил ранее молчавший граф Орлов.

— Утечка информации, — предположил Хамелеонов. — Я уже подал запрос для проведения внутриведомственного расследования. Учитывая, что данные об артефакте Акулиных и их сделке с имперским родом, имеют высший уровень секретности, это не займёт много времени. За последние триста лет доступ имели не больше двадцати человек. И то под клятвой.

— Вы же знаете, что есть разные способы обойти клятву, — подметил Мышкин.

— Да, но виновника мы найдём, и он предстанет перед судом. Это я вам гарантирую.

— Степан Платонович, — обратился к министру император, — мне не понятно лишь одно. Почему к вам явился некий Сергей Акулин, а не глава его клана? Александр Борисович в курсе, что происходит?

— Судя по моим данным, частично в курсе, и он не ограничивал свободу действий своего наследника. Да, он с неделю назад наконец-то прислал документы, где обозначил Сергея своим наследником. Как понимаю, юноша готовится стать главой клана.

— Как здоровье Александра Борисовича? Долго ему осталось? — уточнил Орлов.

— У клана хорошие целители, поэтому течение смертельной болезни удалось замедлить. Но, вы же знаете, как действуют подобные проклятья. В течение пяти лет глава Акулиных, скорее всего, передаст свои полномочия.

— Он по-прежнему это скрывает?

— Да, — ответил Степан Платонович. — И наследник не в курсе, как я понимаю.

— Что вы думаете о Сергее? Он станет достойным преемником? — обратился к Хамелеонову император.