— Опаздываете, молодой человек, — промурлыкал Антибиотик, не открывая глаз. — Какие сегодня причины?

Сергей вспомнил свою изрешеченную машину в заснеженных кустах, мертвую фигуру Доктора за рулем.

— А вы, Виктор Палыч, конечно, не знаете?

Антибиотик от удивления даже привстал в кресле и открыл глаза:

— Что такое? Что за тон обиженной мадемуазели?

— Я не мадемуазель, — Челищев переступил с ноги на ногу и оглянулся. Кроме него, Виктора Палыча и блондинки-массажистки, в зале никого не было. — Проверки на дорогах закончились очень печально: Доктор — покойник. Сейчас там уже, наверное, парни из «убойного цеха» осмотр производят.

Антибиотик разбрызгал ногами воду в тазу и резко обернулся к Сергею, вырываясь из рук массажистки:

— Какой осмотр?! Что с Доктором?! Ты можешь без истерик говорить?

— Убит Доктор. За рестораном «Горка» нашу машину просто расстреляли в упор.

Виктор Палыч крякнул, выскочил из кресла и пробежался по комнате, оставляя мокрые следы на подогреваемом мраморном полу. Он кивком показал Сергею на диванчик у журнального столика и махнул кистью правой руки, отсылая этим жестом блондинку в кимоно, которая тут же вышла. Челищев, ссутулившись, сел. Антибиотик остановился перед ним, заглянул в глаза:

— Рассказывай спокойно и подробно, не надо интриговать старика…

Сергей пожал плечами и, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и ровно, начал говорить.

Виктор Палыч слушал молча, расхаживая по комнате и потирая виски.

— Я уверен, что тот «акробат» из подъезда и эти ребята из «девятки» — одна веселая компания. Скоро, наверное, выяснится — какая именно. Сейчас менты начнут всю цепочку раскручивать… Антибиотик выругался и остановился:

— Все выяснится и без твоих ментов! Эх, не успел я! Думал, время еще есть… Видать, Толика они пропасли, царствие ему небесное…

— Кто «они»? — Сергей в упор посмотрел на Антибиотика, но тот не счел нужным отвечать, подскочил к телефону, стоявшему на большом длинном столе, и быстро набрал номер:

— Аллу дай! Кто-то — дед Пихто! Приеду — разорву! Аллу мне, живо!

Виктор Палыч постоял немного молча, нервно барабаня пальцами по столу, перехватил трубку поудобнее:

— Алла?… Ну, что там у вас? Так… Так… Так… — с каждым новым «так» Антибиотик все больше мрачнел. — Ладно, Черепу обо всем расскажешь!

Он опустил трубку и тут же набрал еще один номер:

— День добрый, извини, я краток буду. Неприятность у нас. А-а, ты слышал уже? Ну, так направь своих, чтоб там все нормально было, а мы тут сами пока разберемся… Твердолобого того попридержи, чтобы… Да, да! Ну, что тебя, учить, что ли… Хорошо… А я шашлычки готовлю, карабинчик опробуем, охота знатная получится… Чем душу-то греть будем — водочкой или конинку припасти? Что?… Ладно, ладно — будет боржомчик твоему печеночнику. Ну, все.

Виктор Палыч бросил трубку на рычаги, выругался, снова начал растирать виски пальцами:

— Работают уже… Ах ты, блядство-то какое… Ладно, Сережа, ты не психуй — мы сами и следствие, и дознание по полной программе проведем… Ты иди пока, дорога у тебя трудной получилась — отдохни, выпей немножко, расслабься… Телку эту, — Антибиотик мотнул головой на дверь, — за секель можешь подержать, если хочешь…

Сергей встал, недоуменно покрутил головой, открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Виктор Палыч не дал ему ничего сказать, подталкивая к дверям и мягко приговаривая:

— Иди, иди, Сережа, дай старику поразмышлять… Сейчас мы определимся, тогда и тебя позовем… Челищев вышел в коридор и начал оглядываться.

— Вам сюда, — в конце коридора его манила рукой блондинка в бирюзовом кимоно. Там начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Слева от лестницы, в небольшом холле, были три двери в гостевые комнаты. Блондинка распахнула крайнюю и впустила туда Сергея. Комната была небольшой, но уютной и хорошо обставленной.

Рядом с широкой тахтой, покрытой пушистым пледом, стоял журнальный столик. В небольшом стенном шкафу-серванте был смонтирован телевизор с видеомагнитофоном. Отдельная дверь вела в крошечную ванную комнату с душем, унитазом, раковиной и даже биде. Пока Сергей осматривался, снова появилась отлучившаяся на несколько минут блондинка, неся поднос с большим кофейником, чашкой и вазочкой печенья. Поставив поднос на столик, она улыбнулась Челищеву:

— Может быть, вы хотите что-нибудь еще? Полы ее кимоно как бы невзначай разошлись, показывая полные ноги с нехарактерным для начала весны южным загаром.

— Нет, спасибо, — Сергей растянулся на тахте, предварительно повесив куртку на вешалку. Массажистка бесшумно исчезла.

Челищев достал сигарету и с наслаждением затянулся. За прошедшие с момента гибели Доктора часа два у него впервые появилась возможность попытаться спокойно все обдумать и проанализировать. «Похоже, Палыч действительно ни при чем… Но кто же тогда?… Кто?»