— Хочешь сказать, что булыжник нас зовёт? — ранее у меня уже возникала эта мысль, но я до последнего надеялся, что я ошибаюсь. Видимо, я угадал.

— Я уже ничему не удивлюсь, — Разводной достал из-за пазухи ключ и отворил им стальную дверь. — Пойдём и посмотрим, что там происходит.

Скрипя старыми затворами, дверь раскрылась и мы поочередно вошли внутрь. Снаружи этот склад высоким не казался, но имел достаточную высоту, чтобы грузовая машина могла спокойно проехать внутрь. Но из-за того, что здание было на два метра утоплено в землю, внутри склад визуально становился больше.

Фёдор не обманывал. Здесь действительно было электричество. Высоко подвешенные лампы хорошо освещали просторное складское помещение, из которого вывезли всё оружие и боеприпасы и наспех оборудовали лабораторию. Хотя здесь осталось довольно много продолговатых деревянных ящиков зеленого цвета. В таких обычно хранят цинки с патронами, но в данный момент они были пусты.

На полу небрежно валялись змейки завернутых в свинцовую гофру кабелей. Их было так много, что приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы ненароком не распластаться на полу.

Вдоль всех стен стояло стояло огромное количество различного оборудования. Начиная от микроскопов и центрифуг, заканчивая какими-то железными громадинами, одновременно похожими на холодильники и сейфы.

Ну, а сам осколок астероида, разумеется, находился в самом центре помещения. Он лежал на специальной каменной подставке, на каких обычно стоят шедевры антиквариата в дорогих домах и музеях. Под подставкой я заметил свинцовое полотно, а над ней свинцовый овальный купол, подвешенный на крюк, какими обычно поднимают двигатели автомобилей.

И вся эта конструкция находилась в большой стальной клетке с одной маленькой дверцей.

— Вижу, с техникой безопасности ты дружишь, — акцентировал я внимание на конструкцию вокруг осколка.

— Разумеется! — поспешил Фёдор разъяснить всем нам назначение свинцового пола и подвешенного купола. — Это ловушка. Если что-то пойдёт не так, мы можем быстро опустить купол, тем самым экранировав осколок и отключив зону.

— Умно, — похвалила Анна Разводного.

Миновав все разбросанные провода под ногами, мы подошли к клетке и снова услышали плач, из-за которого мы здесь и оказались. Если я об этом догадывался и раньше, точнее даже не сомневался, то теперь это было доказано практическим путём. Плач исходил от осколка. Это уже понимали остальные и тут пояснений не требовалось.

— И что теперь? — Ольга, не сводя глаз с булыжника, коснулась клетки. — Зачем мы сюда пришли?

— Чего этой штуке надо от нас? — накинул вопрос Борис.

— Есть ещё один важный вопрос, — задумчивым голосом заговорил «Ключ». — Допустим, что это именно он нас позвал сюда. Я ещё как-то могу объяснить, как он это провернул, пока мы находились в зоне. Всё таки здесь всё пропитано его излучением. Но как он дотянулся до нас, когда мы были у себя дома в Москве?

— Хороший вопрос, — нахмурился я.

— Именно так, — подтвердил моё заключение «Фёдор». Затем он повернулся на «Пороха» и, заметив что-то неладное, задал ему вопрос. — Командир, с тобой всё в порядке?

Впрочем, и без слов младшего лейтенанта очевидно, что ответ был отрицательный. Офицер стоял перед клеткой, в которой находился осколок, не обращая никакого внимания на наш разговор. Он пытался растрясти железные прутья и даже порывался разогнуть их и пролезть между них внутрь.

— Опять та же хрень, — «Ключ» бросился на помощь командиру и потянул его на себя. Следом подоспели мы и вместе начали оттаскивать его прочь от клетки. Не хватало нам повторения того, что произошло с «Порохом» в деревне.

Прохор упирался как мог, но, к счастью, силу против нас применять не стал. Иначе, я не знаю, чтобы нам пришлось делать, чтобы привести командира в порядок.

— Отец зовёт меня, — простонал командир, не сводя глаз с осколка. Нам так и не удалось оторвать его руки от прутьев. — Помогите мне освободить его.

Он сказал это таким тоном, что я едва удержался, чтобы тоже не начать разгибать прутья.

— Командир, приди в себя! — прикрикнул на Порохова Фёдор.

— Вы же видите, ему плохо. Он страдает, — не мог угомониться «Порох». Помогите отцу покинуть эту клетку. Позволь ему пустить корни.

После этих слов, Анна вдруг размахнулась и влепила командиру пощёчину.

Порохов завалился на задницу и принялся трясти головой. Кажись, пришёл в себя.

— Прохор, вы в порядке? — тут же бросилась к нему Анна. Ну да, в этом все женщины, сначала калечат, а потом жалеют.

— Да, я уже в норме, — продолжал командир трясти головой.

— Корни говоришь? — вдруг взвился «Ключ» уставившись на что-то в клетке. Затем отскочил от «Пороха» и схватил свой колун, что стоял рядом. Фёдор сделал глубокий вдох, затем направился прямиком к дверце. — Сейчас он у меня пустит корни.