Я смотрю, как она идет по дорожке, и кричу вслед:

— Кстати, выглядишь потрясающе!

Она, обернувшись, машет рукой, однако на ее лице читается грусть, словно на самом деле она мне не верит.

В кухне я принимаюсь за уборку. И вдруг понимаю: этот дом меня душит. Мне нужен глоток свежего воздуха. Полчаса в саду должны помочь. Можно что-нибудь прополоть. Люблю прополку — я могу заниматься ею на автопилоте, спокойно размышляя о чем-нибудь.

Вчерашний дождь облегчил мне работу. Добравшись до середины левой части сада, я замечаю, что в заборе между нашим участком и участком Евы с Уиллом не хватает одной секции. Это не так страшно, потому что просвет частично закрыт кустами. Отодвинув ветки, я понимаю, что при желании могу спокойно пройти к ним в сад. Возможно, Ева с Ниной пользовались этим ходом, чтобы сократить путь и не идти по дороге, когда им хотелось увидеться. Мысленно делаю пометку: при случае спросить об этом у Евы.

Звонит мобильник. Я выпрямляюсь, расправляю спину. Это Джинни.

— Привет, Элис. Звоню узнать, как ты. Я не помешала?

— Нет, все хорошо, я тут в саду вожусь. На улице приятно. Ты как? Хорошо провела выходные?

— Ну, муж окончательно променял меня на гольф. И меня это устраивает. Марк с Беном вчера целый день провели на поле для гольфа. Бен потом зашел к нам выпить и спрашивал про тебя.

— Мило с его стороны.

— На самом деле я звоню потому, — продолжает она после паузы, — что Лео звонил мне сегодня утром.

— Лео?

— Да. Сказал, ты не хочешь, чтобы он на этой неделе возвращался домой. Мол, ты велела ему оставаться в Бирмингеме. И он хотел, чтобы я проверяла, все ли тут с тобой в порядке.

— Я в порядке, — отвечаю я с наигранной бодростью: на самом деле мне не дает покоя мысль, что сегодня ночью я останусь одна.

— Хочешь, я к тебе приеду?

— Очень мило с твоей стороны, но у меня правда все отлично. Я должна сделать это, Джинни. Должна узнать, смогу ли находиться тут одна. Мы всего месяц назад переехали, я пока не хочу бросать этот дом.

— Я думаю, Лео боится, что ты бросишь его.

Я вздыхаю:

— Честно говоря, я уже не знаю, как к нему отношусь. Все еще не могу понять, почему он соврал мне.

— Как насчет того, чтобы вместе где-нибудь поесть на этой неделе? Я могу взять перерыв на обед подлиннее.

— Давай, здорово. Когда?

— Завтра или в пятницу.

— Тогда завтра, — отвечаю я, вспоминая, что в пятницу пью кофе с Тамсин. — Вот бы пойти в тот ресторан в Ковент-Гардене, где подают морского черта. Это же недалеко от тебя?

— В «Нептун»? Я за десять минут до него дойду. Позвоню и закажу столик на полдвенадцатого.

— Отлично, тогда увидимся там.

Два приглашения плюс возня в саду — теперь легче вернуться к работе. Мне нравится книга, которую прислали на перевод, и я погружаюсь в нее настолько, что прерываюсь лишь в три часа — перекусить. Вышло солнце, и потому, съев сэндвич, я решаю пойти прогуляться в Финсбери-парк и продолжить перевод уже вечером. Раз Лео не вернется, нужно на что-то отвлечься, прежде чем засесть на ночь дома в одиночку.

Спустя полчаса я выхожу из дома. Я рада выбраться из «Круга», из его надоевшей удушливой атмосферы. Это все ворота, думаю я. Из-за них тут как в тюрьме. Без них наш «Круг» был бы обычной лондонской улицей.

Парк сверкает всем великолепием осенних красок. Я гуляю около часа, стараясь ни о чем не думать, потом сажусь на скамью и наблюдаю за жизнью вокруг. Кто-то проносится мимо, торопясь неизвестно куда, но в основном люди ходят не спеша, особенно мамы с малышами и пожилые пары, некоторые — под ручку. Я улыбаюсь, потом накатывает меланхолия. У нас с Лео когда-нибудь будут дети? Мы состаримся вместе? Странно же, что мы никогда не говорили о детях? А может, мы нарочно тянули, ждали, пока не устроимся в Лондоне?

— Элис!

Я поднимаю голову и вижу бегущую ко мне Еву.

— Ты что, до сих пор бегаешь? — спрашиваю я в притворном ужасе. — Я видела тебя утром в девять.

Она в ответ смеется, присаживается на скамейку, успокаивает дыхание.

— Нет, я бегала с подругой, потом ходила к ней на ланч. А теперь возвращаюсь к своему блогу. А ты как? Хорошо провела выходные? Лео говорил, ты уезжала.

— Да, ездила в свой Харлстон, зависала с друзьями. Не очень удобно получилось, что я в последний момент отказалась пойти к Мэри, но мне нужно было сменить обстановку.

— Не переживай, она понимает.

— И еще был неприятный разговор с Тамсин, так что хотелось держаться от нее подальше.

Ева морщит нос.

— Да, она мне говорила. Если что — она сожалеет, что так вышло.

— Я знаю. Она приходила сегодня утром, извинялась. Мило с ее стороны. И она пригласила меня на кофе в пятницу.

— О, отлично. Она говорила, что собирается. Не суди ее строго, Элис. Смерть Нины сильно по ней ударила.

— Должно быть, ужасно потерять лучшую подругу таким вот жутким образом, — отвечаю я, наблюдая, как такса обнюхивает кучу листьев.