— Вот сволочь! — вырвалось у молодого человека.

— Убег, падлюка! Попробуем сыскать? — нахмурился молчавший до сих пор Вахрамеев.

— К черту киллера, все равно он свою контору сдал с потрохами, и секрет невидимости тоже в наших руках. Я теперь про него все знаю. Надо будет, достану из-под земли. Если он не дурак, то будет отныне обходить меня стороной…

Бывает так, что в размеренное и плавное течение событий внезапно вторгается очередной «черный лебедь». Термин этот был незнаком командующему Отдельным корпусом жандармов Джунковскому, но суть такого рода явлений за долгую службу он успел изучить очень хорошо. И сегодня, судя по всему, к нему прилетела именно эта гордая птица.

— Ваше высокопревосходительство, — сообщил адъютант, — в приемной ожидает капитан Колычев.

— Капитан какого полка? — озадаченно переспросил генерал, снимая очки. Не без труда оторвавшись от сосредоточенного изучения бумаг, он все еще мыслями был в тексте документа.

— Никакого, — немного смутился поручик, — капитан рейдерского корабля. Утром вам звонил главком ВВФ Колчак и просил за него. Вы распорядились принять, как только Колычев появится…

— Вот оно как, — удивился командующий. — Ну раз пришел, пусть заходит!

Владимир Федорович был, мягко говоря, уже не молод и успел послужить еще прадеду нынешнего императора. Но, несмотря на весьма почтенный возраст, ум его не растерял живость и остроту, а бодрости духа могли позавидовать и молодые. А еще у него была очень развита интуиция, и она сейчас просто кричала, что происходит нечто очень важное…

— Честь имею рекомендоваться, ваше высокопревосходительство, — начал посетитель, — капитан рейдера «Ночная Птица» Колычев Мартемьян Андреевич. Понимаю, как вы заняты, и очень признателен, что смогли принять меня сегодня же…

— Полноте, молодой человек, — остановил поток красноречия старый жандарм. — Весьма рад вас видеть. Премного наслышан о ваших талантах, все хотел познакомиться лично, но как-то не доводилось, а вот теперь вы сами пришли…

Говоря, старый генерал не сводил глаз со своего посетителя, отметив гвардейский рост и разворот плеч. От всей его по-юношески худощавой фигуры веяло силой и уверенностью. А в глазах, ярко-синих как безоблачное небо перед рассветом, явственно читались убежденность в собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.

— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.

— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.

— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!

— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако продолжайте.

— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!

— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться: у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?

— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются!

— Ну что же, в таком случае благоволите их предъявить!

— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.

— Ну-ка, ну-ка, — с деланым безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.

Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.

— Где остальное и подлинники?