Шрифт:
— Ну, где же вы были так долго? — неожиданно жеманно произнесла она, отбирая у ничего не понимающего Марта один из бокалов. — Я скучала.
— Простите, — выдавил из себя тот.
— А это ваши друзья? — изобразила интерес свежеиспеченная фрейлина и добавила требовательным тоном: — Познакомьте нас!
— Прошу прощения, мадемуазель, как-нибудь в другой раз! — сдавленно отозвался лейтенант, после чего все трое спешно ретировались в сторону ближайшей уборной.
— Что это было? — удивленно посмотрел на потенциальную супругу Март.
— Ничего особенного, — пожала она точеным плечиком и как-то совершенно естественно перешла на «ты». — Просто они трое незаметно давили на тебя силой, пытаясь сковать волю и сделать глупость.
— Я думал, это запрещено на подобных приемах?
— Конечно же запрещено. Но не всем. Новичков, как правило, проверяют на реакцию. Ну, если попросит кто-нибудь из высокопоставленных особ.
— Погоди, они что — одаренные? А я и не понял…
— Да тут все одаренные! Простецов [18] на такие мероприятия не пускают, их чествуют отдельно.
18
Простецы — термин, применяемый одаренными по отношению к остальному населению (для всех сословий, включая и августейшую фамилию).
— Понятно, — кивнул Март, после чего по-новому взглянул на нареченную и неожиданно для себя тихо сказал: — Спасибо. Без тебя я мог бы наделать глупостей.
— Не за что… просто я страшно не люблю подобные вещи, да и церемонии тоже.
— Да, а мне показалось, что тебе нравится новое украшение?
— Ты про шифр? — тонко улыбнулась Саша. — Мне больше нравится реакция матери на мое награждение.
— Ты о чем?
— Видишь ли, в чем дело, — охотно пояснила девушка, — если бы она не развелась с отцом, наградили бы ее. Она стала бы статс-дамой, и это очень сильно подняло бы ее статус. Но она — жена иностранного подданного, и ей это недоступно.
— А тебя это как будто радует?
— Просто я очень люблю отца, — призналась Александра, — и никогда не прощу ей развода! Но вообще, это идея дедушки.
— Адмирала?
— Конечно. Ему это родство тоже не особо нравится. Хотя моего маленького братишку он обожает!
— Даже не знаю, что сказать…
— Ничего и не надо. Лучше расскажи, ты, правда, захватил японский корабль?
— Да, — кивнул Март. — Он сейчас стоит на летной площадке перед дворцом.
— Покажешь? — загорелись глаза барышни.
— Конечно!
— Тогда идем?
— Сейчас?!
— А в чем дело?
— Видишь ли, — с сомнением посмотрел на нее Колычев, — моя «Ночная Птица» не прогулочная яхта и даже не корвет, а скорее подводная лодка! В таком наряде там не погуляешь…
— Ты прав, — засмеялась она, сообразив, в чем дело.
Действительно, узкое длинное платье из переливающейся на свету ткани с открытыми плечами и руками, а также туфельки на каблучке мало подходили для экскурсии по боевому кораблю.
— Тогда в другой раз?
— Конечно!
— Ну как вы тут, не скучали? — спросил вернувшийся к ним Зимин.
— Нет, папочка, — покачала головой Саша. — Мы очень весело провели время!
— В самом деле?
— Абсолютно!
— Рад, что вы подружились.
«А мы подружились? — синхронно возникла в головах молодых людей одна и та же мысль, и их сферы на мгновение соприкоснулись. — Да!»
Несколько позже государь не без интереса взирал на мнущихся перед начальником его охраны офицеров. Судя по всему, бедолагам крепко досталось.
— Ну как реакция нашего нового знакомого? — поинтересовался он, когда те удалились.
— Выше всяких похвал, ваше величество, — отозвался тот. — Несмотря на внезапность, давление выдержал, не сорвался и мог бы…
— Но ведь ему оказали помощь, не так ли?
— Несомненно, но он и сам бы справился!
— Мальчишка настолько силен?
— Для его возраста — чрезвычайно! Будь у него больше связей и опыта, с таким потенциалом можно претендовать на то, чтобы стать гроссом!
— А ведь его дар еще растет, не так ли?
— И он старательно заводит связи.
— Это может быть опасно…
— Не думаю, — мягко возразила молчавшая до сих пор императрица. — Мальчик, действительно, одарен и делает успехи.
— В разработке вооружений?
— И в медицине! — со значением в голосе добавила она. — Мне это интересно!
— Конечно, дорогая, — согласился царь, бросив выразительный взгляд в сторону начальника охраны, в котором тот явственно прочел — «Глаз с него не спускать!»
Утро не задалось. Не успели робкие лучи солнца коснуться заиндевелых оконных рам, как громко, настойчиво и до отвращения пронзительно зазвонил телефон. Март, не без труда разлепив глаза, бросил взгляд на часы. Начало седьмого.