— Да кому в такую рань?!. Колычев слушает!

— Мартемьян Андреевич, это Пантелеев, — раздался в трубке приглушенный голос. — Звоню из Чунцина. Але, вы меня слышите? Связь не очень… — В трубке то и дело слышался треск.

— Да, Леонид, слышу! — Марту потребовалась целая секунда, чтобы вспомнить, кто сейчас на другом конце провода. — Как там наши дела?

— Просто замечательно! Генералиссимус заинтересовался ППК и хочет заключить крупный контракт на перевооружение трех ударных дивизий, которые вроде как гвардейские и подчиняются лично ему.

— Отличные новости!

— Это да, но китайцы хотят не просто закупить оружие, но и получить лицензию на его производство!

— И что вы им ответили?

— А что я мог ответить, вы на подобное меня не уполномочивали. Пообещал, что свяжусь с вами.

«Молодцы китаезы, на ходу подметки рвут», — подумал про себя Колычев, но вслух ответил:

— Вы все правильно сделали, Леонид. Давайте решим так. Сообщите нашим китайским друзьям, что я прилечу завтра, максимум послезавтра, и мы на месте со всем разберемся. Что-нибудь еще?

— Нет, то есть да. Они хотели бы внести кое-какие изменения в конструкцию, а я не знаю, насколько это выполнимо.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю.

— Может, Коровина привлечь?

— А это мысль! Так и сделаем. Всего доброго, Леонид.

Сон как рукой сняло. С учетом времени на перелет и разницы в часовых поясах следовало поторапливаться. Первым делом он связался с Зиминым и Беней. От каперанга требовалось либо получить короткий отпуск и лететь самому, либо оформить доверенность на все того же Беньямина, как своего законного уполномоченного представителя. Впрочем, Бенчик в этой истории был все равно фигурой обязательной, без него подписывать документы Март и не собирался.

Собрав команду, они лихо домчались до аэродрома и сразу же заказали заправку баков авиакеросином. Вахрамеев на пару с Татьяной озаботились продуктами и запасом питьевой воды, Степан и Ибрагим-оглы взялись прикупить расходники, которые могут понадобиться при случае. Одним словом, все закрутилось…

В общем, как говорится, ничего не предвещало, когда совсем рядом с «Ночной Птицей» заскрипели тормоза какого-то автомобиля.

«Кто бы это мог быть?» — успел подумать Март, прежде чем выглянул и обалдел.

Прямо к трапу его корабля подкатил немыслимо роскошный и виртуозно исполненный автодизайнерами из конюшен Бертоне [19] итальянец — ярко-красный «Альфа-Ромео», гранд турер купе. Зализанные стремительные обводы, вытянутая скошенная морда с очень стильной и сдержанной хромированной решеткой радиатора…

Впрочем, все это мгновенно ушло на задний план, когда из салона выпорхнула Александра Владимировна Зимина-Колчак собственной персоной. На сей раз она была не в роскошном вечернем платье и не в кимоно, а в облегающем комбинезоне из плотной ткани, кожаной летной крутке поверх него, длинном белом шарфе, небрежно намотанном на шею, и пилотке, непонятно как держащейся на пышных волосах. Образу не соответствовали разве что меховые сапожки на каблуке и лайковые перчатки.

— Привет, — немного растерянно поздоровался никак не ожидавший ее визита Колычев.

— Здравствуй, — улыбнулась довольная произведенным эффектом Сашка. — Нравится?

— Отпад! — только и смог выдавить из себя Март. — Откуда такое чудо техники?

— Там больше нет, — изобразила самую очаровательную из своих улыбок девушка. Не признаваться же, в самом деле, что это подарок отчима?

— Отлично выглядишь! — нашел-таки силы оторвать взгляд от автомобиля жених.

— Ну, наконец-то заметил, — засмеялась девушка. — А то я уж думала, не дождусь!

— Тебе очень идет стиль милитари.

— Я вообще самая красивая, — легкомысленно отозвалась Александра.

— Самая обаятельная и привлекательная, — подтвердил Колычев. — Слушай, а ты как здесь оказалась?

— Здесь — это где, в Гатчине? На машине приехала!

— Здесь — это на летном поле. Сюда обычно не пускают посторонних, тем более на авто. Например, я себе пропуск еле выбил…

— Ну ты даешь, Марти. У меня же дедушка — главком ВМФ!

— Как ты меня назвала? — помрачнел молодой человек.

— Марти, а что, тебе не нравится?

— Нет, все в порядке. Чему обязан счастью видеть вас, мадемуазель?

— Здрасте-пожалуйста! А кто обещал показать свой корабль?

— Александра Владимировна, — замялся Март, — видите ли, в чем дело…

— Фу, — поморщилась Сашка. — Слушай, терпеть не могу, когда меня так называют!

— Почему?

— Да потому что в пансионе подобное обращение значит, что классная дама сначала будет читать мне мораль, а потом воспоследует наказание!