Пока он думал о том, как держать себя в руках, она, тем временем, продолжила рассуждать:

— Так, нужно срочно посадить луковицы. Лучше высадить их вон там, — присматривалась она к пустующему месту на клумбе справа от себя.

Приложив неимоверные усилия и немного уняв желание, Даймонд мужественно выпячил вперед грудь и твердо заявил:

— Я готов!

— Вы хотите мне помочь?! — поразилась она.

— А почему бы и нет?

Изабель окинула его оценивающим взглядом с ног до головы.

— Тогда думаю, вам будет лучше переодеться.

Он беспечно махнул рукой.

— Ради тюльпанов мне не жалко испортить свой шерстяной костюм. К тому же, у меня не так много времени. Так что вы поручите мне делать?

Первый раз в своей жизни занимаясь цветами, Даймонд не столько заботился о тюльпанах, сколько хотел насладиться возможностью побыть рядом с Изабель. Желание остаться с ней наедине перевешивало все прочие неудобства.

Пока он перекапывал землю, то успел поведать ей, как в юности вместе с Говардом не раз шутил над маленькой Беатрис. Изабель забавляли его рассказы и она весело смеялась над ними.

Когда лукавицы заняли свое место в лунках, к Даймонду подошел Джон с маленьким подносом в руках.

— Милорд, прошу простить, что отвлекаю вас, но пришла почта. Мне отнести письма в дом или вы их здесь посмотрите?

— Неси в дом, — сразу же решил Даймонд, но через секунду уже передумал. — Хотя давай я их сейчас просмотрю.

Отряхнув руки от земли, он взял конверты и принялся быстро перебирать их. Прочитав имя очередного отправителя, он уже было хотел убрать письмо в конец стопки, как вдруг опомнившись, снова перечитал его. На конверте значилось имя Мелисса Милтон.

В один миг Даймонд покрылся испариной и перевёл встревоженный взгляд с письма на Изабель, но она совсем не обращала на него внимания, присыпая лукавицы землей и похлопывая ладонями по образовавшимся горкам.

— Изабель, простите меня, но я должен покинуть вас, — с трудом выдавил он из себя.

Она взглянула на него.

— Что-то случилось? Да на вас лица нет!

— Нет, нет, вам показалось. Ещё раз прошу простить меня, — и склонив голову, направился в дом.

Как же письмо жгло его руку! Даймонду приходилось смирять шаг, чтобы не перейти на бег и не вызывать у неё ещё больших подозрений. Оказавшись в кабинете, торопливо закрыл дверь, прошел к столу и уселся за него. Одним резким движение сорвал печать, и тут же из недр конверта выпало другое письмо. На нем стояло имя «Изабель». Его он не стал распечатывать, а раскрыл то, которое предназначалось лично ему, и принялся с волнением читать:

«Не скажу, что рада приветствовать вас, герцог Ланкастер, но если бы не одно обстоятельство, я бы никогда не стала писать вам. Вы обманули меня, сначала подарив ложную надежду, а затем жестоко забрав ее, и за это я презираю вас!

Но причина, по которой я вам пишу касается не меня, а моей сестры. Я не знаю, что вы сделали с Изабель, но хочу надеется, что с ней всё в порядке и она всё ещё жива. Если она находится рядом с вами или вы знаете где она пребывает, то прошу вас передать ей второе письмо. Не надеюсь на ваше благородство, но взываю к совести, если она у вас конечно же есть. В письме для Изабель я извещаю ее, что Освальд Гесс как две недели назад скончался от сердечного приступа. Замок и всё его имущество теперь принадлежит ей. Я же переезжаю в Лондон. В письме есть мой новый адрес. Если она решит вернуться, пусть сообщит мне. Я должна поговорить с ней. Прощайте».

Дочитав письмо до конца, Даймонд не сразу осмыслил его содержание. Он ещё раз пробежался по нему глазами и уставился на дверь. Гесс умер… Изабель свободна… Больше ее не связывают брачные узы, а это значит… что он мог жениться на ней!

Эта мысль привела его в восторг и наполнила надеждой и уверенностью на скорое счастье! Теперь ничто не стояло между ним и Изабель! Теперь они могли стать мужем и женой, и как законные супруги обрести покой и уют в объятиях друг друга! Он сейчас же пойдёт к ней и всё ей расскажет, а потом попросит ее выйти за него замуж. А она ещё переживала, что Освальд проживет много лет и не скоро покинет этот бренный мир! Ха! Скоро все его мечты станут явью и Изабель будет принадлежать только ему!

Даймонд бросился к выходу, взялся за ручку двери и уже было надавил на нее, как вдруг его сознание пронзила отрезвляющая мысль. А с чего это он решил, что Изабель захочет выходить за него замуж?! Она не была похожа на влюбленную в него женщину. Почти все дни проживания в его замке она не проявляла к нему симпатии. Кроме упрёков в свой адрес, по сути, он от нее ничего другого и не слышал. Что если узнав о смерти мужа она не захочет, а она не захочет(!), остаться с ним и навсегда покинет его?

Даймонд убрал руку от двери, так и не открыв ее, а затем медленным шагом вернулся к столу и снова уселся в кресло. Нет, он не должен принимать поспешных решений. Нужно всё хорошенько обдумать. Он вновь перечитал письмо. Сейчас он был больше чем уверен, что когда Изабель узнает правду, то без раздумий уедет, а он навсегда потеряет её. Она ни за что не останется с ним.

Перед мысленным взором предстало ее лицо и то, как всего несколько дней назад она смотрела на него. Наконец-то Изабель немного смягчилась к нему. А как радовалась его подарку! Он чувствовал, что между ними протянулась невидимая нить симпатии. Он с таким трудом добился её расположения, что просто не мог вот так легко его потерять! Изабель должна быть с ним. Конечно, он обязан ей рассказать о случившемся, но сделает это тогда, когда будет уверен в её чувствах, когда она сама захочет остаться с ним. А пока ему лучше молчать.