Лиззи, наконец, подвела его к нужной каюте и остановилась. Она выглядела как полководец, готовый брать штурмом сложную высоту. Мрачно втянув воздух, Лиззи нахмурилась и постучала.

— Мэри! — сказала она хриплым голосом. — Мэри, это Лиззи! Я пришла поговорить!

Джо подступил ближе и настороженно приник ухом к двери. В коридоре равномерно гудели пассажиры, где-то вдалеке плакал капризный ребёнок. Каюта Мэри молчала.

— Мэри! — гаркнула Лиззи и снова стукнула в дверь. Её щёки заполыхали. — Ты меня слышишь? Я пришла поговорить! Если тебе нечего мне сказать, я сейчас же возьму и…

— Стой, Лиззи, погоди, — Джо поймал её за руку и притянул к себе, — тут не заперто.

У Лиззи округлились глаза.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Джо легонько толкнул дверь большими пальцами, и та подалась назад. Из проёма заструилась прохлада. Лиззи тут же налегла на дверь всем весом и влетела в каюту, как готовый сеять разрушения ураган. У Лиззи полыхало лицо и шея вплоть до самого основания, её глаза горели злобно и лихорадочно, точно уголья в костре. Лиззи воздела над головой кулаки, точно собираясь обрушить весь гнев на сестру, как слепое безжалостное цунами, но поперхнулась и озадаченно умолкла. Её руки бессильно повисли вдоль тела.

Она осматривалась с внимательностью пристрастного сыщика, но Мэри тут не было.

Каюта была совершенно пуста. Джо сразу обратил внимание на образцовый беспорядок, который казался удивительным для Мэри — такой, какой её описывала Лиззи. Едва ли бы чопорная гувернантка с закостеневшими в мозгу дряхлыми предрассудками позволила бы себе перевернуть вверх дном все ящики комода, сдёрнуть покрывало с постели и разбросать по полу платья. У всех платьев были вывернуты карманы.

Джо похолодел и резко выставил руку назад. Лиззи врезалась в него и тут же остановилась, в её глазах заполыхало возмущение.

— Что ты делаешь?

— Подожди, — скомандовал Джо, — сюда нельзя.

— Почему?

— Ты приглядись, — Джо обвёл каюту свободной рукой. — Неужели для тебя такое в порядке вещей?

Лиззи задумчиво склонила голову набок. Краснота медленно сползала с её лица и шеи, отступая, как прибой. Лиззи медленно отступила и шепнула:

— Нет. Мэри никогда не разбрасывает вещи, она очень аккуратная.

— Ящики выпотрошены, — сказал Джо сурово, — а одежда! Ты только взгляни: у всех платьев вывернуты карманы! Нужно было совсем глупцом, чтобы не понять, что это означает.

Лиззи резко стала совсем бледной и покачнулась. Джо неосознанно ухватил её под локоть и, как громоздкий зонтик, прислонил к стене. Лиззи смотрела на него круглыми потрясёнными глазами, уголки её губ судорожно кривились, а подбородок трясся.

— Ты хочешь сказать… что нас ограбили?

Джо покачал головой.

— Я ничего не могу утверждать, — промолвил он, — но весьма похоже, что так всё и есть. Слушай, не трогай тут ничего и беги скорее за стюардами.

Лиззи медленно подняла руку и неловко показала на себя пальцем.

— Я?..

— Ну не я же! — Джо в сердцах топнул ногой. — Если я стану звать на помощь, мне тут же конец! Все подумают, что я вас и обчистил!

— Что за глупости? — проверещала Лиззи и резко сжала пальцы. Теперь она вся тряслась, как молодое дерево в бурю. — Ты не мог… всем понятно будет, что ты не мог этого сделать, ведь мы пришли сюда вместе!

— Лиззи, честно говоря, я вообще не должен сейчас здесь находиться, как ты не понимаешь? — Джо схватил её за плечи и оттащил к порогу. Отсюда разорённая каюта приобретала ещё более унылый и мрачный вид. — Моё место — на палубах для третьего класса, и они легко поймут, что я вру, если станут меня расспрашивать! Беги, зови стюардов как можно скорее, а я пока побуду у почты.

— Но я не знаю, что говорить!

— Скажи, что тебя ограбили! — фыркнул Джо. — Что может быть проще, чем пожаловаться? Давай, Лиззи, не теряй времени! Этот ублюдок совершенно точно на корабле, и тебе нужно всего лишь сказать, что кто-то обчистил твою каюту, дальше что будет — не твои заботы, поняла? Ничего не бойся!

Лиззи бездумно бродила рассеянным взглядом по каюте. Казалось, здесь прошёлся невероятной силы необузданный ураган. Она с трудом могла отделить покрывало от платьев, платья — от шкатулок, шкатулки — от книг и письменных принадлежностей. Всё было смешано в единую аморфную массу, в единый водоворот, который словно бы двигался, словно стремился утянуть с собой — на безвестное дно.

— Лиззи!

Но она не услышала этого окрика.

Как заколдованная, Лиззи прошагала в эпицентр разрушений, откуда наверняка начал раскручиваться ураган. В потрясённом молчании она наступала на платья, крышки шкатулок жалобно скрипели под её подошвами, хрустели страницы книг. Лиззи оставалась ко всему безразлична. Размеренным шагом она прошла к постели, на которой веером было разбросано несколько писем. Лиззи сгребла весь этот веер одним движением и поднесла к глазам.

Вязкий комок застыл у неё в горле, и её дыхание застопорилось.