— Спасибо, спасибо, — заученно пробормотала Клер и покивала, — спасибо, теперь я сижу сама. О господи, Фред, как же мне страшно и холодно одной! Пожалуйста, — она повернулась к Лайтоллеру, и её глаза жалобно загорелись, — пустите сюда моего жениха! Я сойду с ума от ужаса, если его не будет рядом!

Фред с сомнением посмотрел на Лайтоллера, затем — на девушку, которая одиноко сидела в шлюпке.

— Нет, — твёрдо отказал Лайтоллер и жестом велел Фреду отойти от шлюпки, — садятся только женщины и дети.

— Неужели это так важно? — кровь ударила Фреду в лицо, и он грозно засопел носом.

Лайтоллер остался непоколебим.

— Да, — ответил он, — прошу, отойдите и не мешайте посадке.

Фред бросил на Клер долгий печальный взгляд, и Клер прижала руки к груди.

— Ах, Фред, Фред, бедный!..

— Ничего, Клер, — с трудом улыбнулся тот, — сиди в шлюпке, дорогая, и ничего не бойся. Я сяду позже.

Бодрясь и улыбаясь фальшивой улыбкой, Фред отошёл к центру судна и закурил. Лайтоллер снова принялся подзывать пассажиров. Мужество двух престарелых сестёр и трагическое расставание Клер с женихом придало женщинам сил. Из толпы то и дело выступали новые фигуры; мужчины тащили своих дам к шлюпкам и помогали экипажу рассаживать их внутри. Медленно, но верно шлюпка заполнялась пассажирами.

Только корабль тонул намного быстрее.

* * *

У противоположного борта дела шли не лучше. Первый помощник Мёрдок едва ли не силком отрывал женщин от их отцов, мужей, сыновей и женихов и расфасовывал по шлюпкам, убеждая в том, что это действительно необходимо. Только первому помощнику Мёрдоку мало кто верил. Нос корабля клонился к воде, но пока замечали это только приборы, экипаж и особенно наблюдательные пассажиры.

К числу особенно наблюдательных относился мистер Флэнаган. Когда корабль врезался в айсберг, он и ещё несколько мужчин (в число которых входил его трижды проклятый сосед Беркли) сражались в карты. Было сыграно уже три или четыре партии, и удача не переставала улыбаться мистеру Флэнагану, пока «Титаник» не пропахал бортом айсберг.

— Что за чёрт? — воскликнул Беркли, который был только рад бросить игру, и вся компания хлынула из салона на палубу.

С несколько мгновений мужчины стояли снаружи, окутанные вуалью нестерпимого холода, и пристально смотрели за борт. Беркли, самому зоркому из них, удалось заметить нечто, похожее на большой белый призрак, что торопливо скрылось за холодной водной гладью.

— Что это было? — тихо спросил мистер Флэнаган.

Беркли пожал плечами.

— Джентльмены, я не могу дать точный ответ на этот вопрос, — сказал он спокойно, — но, сдаётся мне, мы обо что-то ударились.

— Что за глупости? — изумился мистер Флэнаган. — Обо что, чёрт побери, мы могли удариться? Здесь ничего нет, кроме ледяной воды и бесконечного неба, Беркли, что за глупые предположения?

Беркли только хмыкнул.

— Я высказываю своё мнение, мистер Флэнаган, — подчёркнуто спокойно произнёс он, — основываясь на личных наблюдениях.

И это его мнение, как мистер Флэнаган с изумлением признал, оказалось справедливым. Во всяком случае, сам он не смог бы объяснить, откуда пошли слухи о кусках льда, упавших на прогулочную палубу, и не смог бы понять, почему прочие праздные пассажиры ими играют, гоняя от одного борта к другому, как мяч. Мистеру Флэнагану эти глыбы сразу не понравились. Беркли, судя по его пожелтевшему лицу, тоже.

— Нужно спросить, что произошло, — решили оба джентльмена и отправились на поиски стюарда.

По дороге случилось так, что они наткнулись на дочь мистера Беркли. Неприкаянная девочка, предоставленная сама себе, бродила по кораблю после полуночи и вообще занималась всем, что находила для себя интересным, а мистер Беркли тем временем читал газеты, играл в карты и следил за обстановкой на бирже. Девочка, заметив отца, тут же устремилась к нему.

— Папа, папа, идём вниз, идём на корт! — закричала она. — Скорее!

— Что такое? — удивился мистер Беркли. — Что ты хочешь мне показать?

Девочка настойчиво увлекала его вниз.

— Папа, папочка, пожалуйста, идём за мной! Скорее!

Мистер Флэнаган и мистер Беркли поспешили за девочкой к корту. Юная мисс Беркли провела их по узкому коридору, распахнула двери и остановилась.

— Видите? — крикнула она и махнула рукой.

Сначала мистер Флэнаган и мистер Беркли ничего не заметили. Корт был таким же, как и прежде: пустое поле, ограждённое стально-серыми стенами, смотровое окно, забранное защитной проволочной сеткой. Каролина пискнула, махнув в сторону штрафной отметки:

— Папа, мистер Флэнаган, только посмотрите!

Мистер Беркли пригляделся, и его жёлтое лицо страдальчески вытянулось.

— О господи, — негромко сказал он, — пресвятая дева Мария, что это?

Мистер Флэнаган был более категоричен и резок в суждениях. Он обратился по другому адресу.

— Чёрт! — загремел мистер Флэнаган и стремительно подошёл к штрафной отметке. Под его туфлями захлюпала вода. — Это, что, течь? Дьявол!

Мистер Беркли, лицо которого оставалось пустым и печальным, автоматически протянул руки и закрыл уши дочери. Каролина капризно вырвалась и затопала.