— Однако сейчас он тонет, — сердито отрубил мистер Беркли, — мы только что были на корте для игры в сквош. Вода уже у штрафной отметки, и богу лишь известно, как скоро она поднимется выше! На вашем месте я бы не позволял себе таких опрометчивых высказываний и не мешал спасаться тем, у кого ещё остался здравый смысл.

Мужчины снова посмотрели на него с недоверием и насмешкой и отвернулись к борту. Немногим поодаль от них расхаживал один из офицеров — кажется, это был первый помощник Мёрдок, — и уговаривал женщин и детей садиться в шлюпки. Пока что только в одной из них были пассажиры: состоятельная дама, на коленях у которой лежала собака, и её более скромно одетая спутница, пристроившая между собой и соседкой небольшую сумку.

— Садитесь, леди и джентльмены, прошу, не теряйте времени! — кричал Брюс Исмей, похожий на сумасшедшего дикаря в своём костюме, надетом прямо поверх пижамы. — Прошу, проходите к шлюпкам, в первую очередь садятся женщины и дети…

— Каролина, — мистер Беркли опустил взгляд на дочь, — милая, тебе нужно будет сесть.

Каролина посмотрела в небо немигающими тёмными глазами. Иногда она походила на змею, готовую к броску, в состоянии серьёзной задумчивости. Не говоря ни слова, она крепче взяла отца за руку и потопала к шлюпке, около которой суетилось несколько матросов. Неподалёку застыли, сбившись в кучу, дрожащие женщины с выпученными глазами и красными от холода носами. Первый помощник Мёрдок уговаривал их:

— Леди, пожалуйста, не теряйте времени и садитесь в шлюпку. Не бойтесь, мы поможем вам расположиться…

— Зачем нам туда садиться? — воинственно спрашивала самая старшая в группке пассажирка, седовласая леди лет шестидесяти на вид. — Я не могу доверить свою жизнь этой… ведь вы же сами говорили, что с кораблём ничего не может случиться. Я скорее останусь здесь, чем буду носиться по океану в таком… судёнышке!

Первый помощник Мёрдок продолжал свои уговоры с неистощимым терпением. Каролина осмотрелась и решительно направилась к нему, волоча за собой отца.

— Дядя офицер! — крикнула она. — Дядя офицер!

Мёрдок обернулся.

— Я хочу сесть в шлюпку, — серьёзно сказала Каролина. — Папа неуклюжий, поэтому подсадите меня, пожалуйста.

Мёрдок и мистер Беркли тут же повели девочку к шлюпке. Кучка встревоженных дам огромными глазами смотрела на них и разражалась потрясёнными вздохами. Каролина мягко вложила пальцы в ладони первого помощника и отца, закрыла глаза, а потом вздохнула.

— Страшно, — сказала она и неуклюже забралась в шлюпку.

— Ты уже на месте, Каролина, — обрадовал её отец. — Можешь открывать глаза. Всё хорошо.

Каролина подобрала колени к груди и съёжилась, точно замёрзший котёнок.

— Папа, — позвала она, — а ты сядешь со мной?

Первый помощник и мистер Беркли переглянулись. Беркли покачал головой и медленно отступил назад.

— Нет, — сказал он с тяжёлым вздохом, — сиди в шлюпке и ничего не бойся, Каролина. Я подожду другую.

— Но ведь я тебя потеряю! — пискнула Каролина и приподнялась в шлюпке. — А я не хочу тебя терять!

Лицо мистера Беркли мученически исказилось.

— Сиди в шлюпке, Каролина! — приказал он, и его губы дрогнули. — Я же сказал: я сяду в другую. Сначала мы разместим всех женщин и детей, а потом уже сядут мужчины.

Каролина скукожилась в шлюпке и закрыла лицо руками.

— А если я тебя потеряю?..

— Не потеряешь. Просто не бойся, ничего не бойся, слышишь, Каролина?

Та шмыгнула носом, и мистер Беркли отошёл от борта. Леди, что неуклюже переступали с ноги на ногу чуть поодаль, медленно подошли и вытянулись в небольшую очередь.

— Женщины и дети, садитесь в шлюпки! Пожалуйста, садитесь в шлюпки! — кричал первый помощник Мёрдок, созывая к себе толпу.

Мистер Флэнаган тем временем метался от одной кучки людей к другой. Почти всех здесь он знал: вон у борта курит полковник Астор, спокойный и величавый, где-то там разговаривает с компанией дам капитан Смит, чуть поодаль сидит на палубе, скрестив ноги, молодой Уильям Картер, несостоявшийся друг Шарлотты и Джорджа. Всё выглядело так, словно бы «Титаник», как обычно, пересекал Атлантику, и пассажиры всего лишь вышли прогуляться. Но в воздухе висела тяжесть тревоги, она чувствовалась так ясно, словно ею, как тяжёлым пледом, укутывали плечи. Вдоль бортов сновали матросы и офицеры, к шлюпкам то и дело подводили небольшие группки дам, которые, неловко вздыхая и театрально взмахивая руками, неохотно лезли внутрь. Даже слепец понял бы, что дела у «Титаника» идут плохо.

Мистер Флэнаган метнулся к стайке женщин, с которыми говорил капитан, и успел уловить негромкое:

— Да, это действительно необходимо.

Мистер Флэнаган неловко вмешался в беседу.

— Простите, простите, не хотел вас прерывать, но не видели ли вы миссис Флэнаган? И детей? Совсем недавно я велел ей подняться наверх… но я никак не могу её найти! Какой же я глупец, какой глупец! — и он схватился за голову. — Мы не должны были разлучаться!

Одну из женщин он хорошо знал — это была Берта Чамберс, с которой миссис Флэнаган частенько обсуждала великосветские сплетни. В отличие от большинства женщин на шлюпочной палубе, Берта Чамберс была достаточно тепло одета, но, кажется, совсем не понимала, что происходит.