Воздух наполнился дымом от зажжённой сигареты. Я поморщился — никогда не любил эту гадость, но по долгу службы приходилось мимикрировать под курильщика. Ведь за разговорами в курилках решались самые важные вопросы.

— Какой торопыга, — сбросил он пепел в стеклянную пепельницу в форме мутировавшего Выродка. Помесь собаки и гусеницы. Судя по всему, Вальдемар тащился по химерам — вся живопись, что я видел по пути сюда, была на эту тематику.

— А чего тянуть?

— Все сначала хорохоритесь, а потом вот так сидите, мычите, — важно сказал он. — Ладно, — потушил сигарету и помахал рукой, развеивая дым. — Я хочу, чтобы ты убил Альбину Плесницкую.

Чего-то такого я и ждал, но не ожидал, что целью станет именно взбалмошная девка.

— И чем она тебе не угодила?

— Не твоё дело, — сказал Вальдемар, но потом, немного подумав, добавил. — Впрочем, хорошо, всё равно ты об этом узнаешь сам — она опозорила моего сына. Хочу, чтоб эта сучка подохла. Думаю, этого многие желают. Характер у Плесницкой не сахар.

«Это уж точно», — подумал я, — «но это не повод её убивать».

— Сколько у меня времени?

— До конца недели, — ответил аристократ и медленно запустил слюну в пепельницу. Хотел потушить сигарету, но та оказалась такой вязкой, что притянула к себе пепел, и Вальдемар нечаянно вдохнул её назад. — Бл***.

Я смотрел, как он подносит платок ко рту и избавляется от попавшей в рот дряни. Что-то тут даже не пахло лидером клана — жалкое зрелище.

— Я не успею, — попробовал выторговать побольше времени, но тот был так раздосадован, что не произвёл должного впечатления и резко рявкнул.

— Да мне по хер! Не справишься, значит, порешим тебя и твою семейку! Всё, вали.

Когда я вышел, Вальдемар заорал что-то на древнематюгском и послышался треск древесины.

Я вышел на улицу и решил пройтись пешком. Альбина не была мне дорогим человеком. Да мы... Сотрудничали, назовём этот так, но ничего больше. К тому же впечатление она производила не очень: наглая хабалка, ведёт себя как мужик, вечно как кость поперёк горла, всем грубит...

Да, но разве за это убивают? Ничего плохого она мне не сделала. Как поступить? Я подозревал, что Ян, этот упрямый чёрт, не выдаст меня, а пойдёт против императора. Почему так думал? Да у него на лице написано — он чувствовал вину перед сыном. Иначе хера лысого я пососал, а не чертежи с заклинаниями получил бы.

Из-за создавшейся ситуации могут погибнуть много невинных людей. Пусть лизоблюдов и не симпатизирующих мне — но во имя чего? Из-за какого-то тупого закона. Одни властьпридержащие спасаются им от других, но страдают совершенно левые люди.

Как мне добраться до Плесницкой? Я и сам не заметил, как ноги потихоньку привели к порогу их гостиницы, где часто происходили важные собрания. Я знал, что если девушка сейчас в городе, то именно здесь и не ошибся.

— Чего пришёл? — без церемоний спросила она, спустившись в простой потрёпанной мешковатой рубахе и тёмных шароварах.

— Дело есть, можем поговорить? — спросил я, та махнула на пару кресел в холле и мы плюхнулись на них.

— Ну?

— Я готов. Можем отправляться в рейд, — сказал и смотрел за её реакцией.

— Вот ты придумал, — он поскребла ногтями голову с шершавым звуком. — Чего так рано? Я думала месяца через полтора только. Никого ещё не собирала. Мы не готовы, — лаконично закончила свой спич Альбина.

— Зато я готов, — ответил ей, убирая невидимую пылинку с рукава. — Хочу сразу с этим покончить. Отмучиться, так сказать.

— Я тебе настолько ненавистна? — набычилась девушка.

— Нет, что ты, — поспешил её заверить, кривя душой, — просто не люблю массовые сборища. Я всё-таки больше одиночка, а не командный игрок.

— А зря, — серьёзно сказала она, — в группе каждый человек дополняет друг друга и добыча выше. Это тебе только кажется, что в одиночку делиться не надо и всё такое. Расклад такой, что самые большие деньги водятся в рейдах.

— Неужели? — заинтересовался я.

— Ну, ты сам посмотри, — заговорившись, она ковырнула ноздрю, и сама не заметила, как вытерла козявку о рубашку, — добыча сильнее, значит, и трофеи с неё лучше. Бывает такое, что убиваешь одного Выродка и вся команда живёт месяц припеваючи, а ведь их можно найти несколько...

— Так чего же вы не находите? — поинтересовался я.

Она пожала плечами.

— От группы зависит. Кто-то хочет пахать как проклятый, другие ходят в рейды как на развлечение, третьи как ты из-за статуса, чтобы сверху увидели и сказали: «Какой Гордей молодец, не зря баронское звание носит».

— Поверь, мне на всё это положить твёрдый и эрегированный — просто отец заставил.

— Тебя-то? — хмыкнула она, скрестив руки.

— А что такого? Он же глава, что скажет, то и буду делать.