Экстракты представляли собой кожаные мешочки размером с подушечку пальца. По краям они были зашиты аккуратным слоем ниток. Хаким сказал, что при их срабатывании, раздаётся характерный хруст или треск, а затем содержимое растворяется. Носили это добро в нагрудных кармашках жилетки или сшитой «пулемётной» лентой, закреплённой на груди. В общем, места разные — лишь бы не мешали.

Я понял, что подготовке к драке в этом мире уделяется даже больше внимания, чем самому процессу мордобоя. Все эти нюансы важно было соблюдать, иначе у противника будет преимущество в бою.

Поэтому внезапная атака — считай полпобеды. Застать врага врасплох, посеять панику, вырезать и захватить в полон людей — основная стратегия набегов на имения. Императором такое не поощрялось, но если грамотно спустить концы в воду, то никто ничего не узнает. Так, разбойники шалят, Ваше Величество, ищем-с как можем.

Поэтому забор Гордеевых был таким большим, а на территории шесть вышек и постоянно бодрствующий гарнизон. Всегда нужно быть начеку, иначе «добрый» сосед позарится на твои земли. Ещё выгодно было щипать такие вот мощные рода по другой причине — делёжка сфер влияния.

Крепости давали приток бабла. Это только кажется, что двадцать процентов с добычи мало.

В общих масштабах да, но в масштабах рода такая такса весьма внушительна. Так вот, если род ослабляется и не может обеспечивать работу гарнизона крепостей, выплачивать зарплаты людям и сдерживать оборону, то император сменял арендатора на ближайшего в очереди.

Заклинания я не тратил — все обновились. Ещё один день пролетел быстро, и я понял, что ждать больше нет смысла — брат с сестрой уж слишком закопались. Кристина сказала, они не покидали терема, вели себя, как обычно: ели, пили, веселились, принимали гостей и оправляли с нарочным послания. Предположительно тюремщикам Кайла.

Я полностью восстановил силы и выехал вместе с Ларлом в Хаттарун. Мы без происшествий добрались до поместья, и там нас встретил уже отряд отцовских бойцов, окружили и попросили сразу же зайти к Яну. Лошадей у нас забрали и повели в терем.

Ларла оставили у входа в кабинет, а меня буквально затолкали внутрь. И вот опять я в логове папани.

— Явился? — тот отложил в сторону бумаги. — Ну, рассказывай, как успехи?

— Один рейд отбил. С ребятами сработались, достойные люди, — ответил я потоком банальщины, понимая, что это неосновной предмет беседы.

— Хорошо, — он встал из-за стола, немного прошёлся туда-сюда и присел на краешек, руки скрестил на груди. — Теперь насчёт Гноевых.

— А что с ними не так? — с лицом наивного суслика спросил я.

— Гордей, давай мы опустим ту часть, где я буду на тебя орать благим матом, а ты свято утверждать, что твоя жопа чиста? Посерьёзней. Тут дело касается не одного тебя.

Я хотел было ответить, что это часть, наоборот, самая интересная, но сдержался.

— Ладно, — согласился я. — Сходил к Вальдемару, он предложил сделку, я сказал, что выполню условия.

— И? — немного с надеждой спросил отец.

— И я их не выполнил, — я с улыбкой развёл руками.

Ян чуть не кинулся меня душить, но в последний момент опустил ладонь со скрюченными пальцами, лицо покраснело от напряжения.

— Я... — он отвернулся и сделал глубокий вдох. — Каким было условие? — спокойно спросил старший Громов.

Вот сейчас опасно шутить — я это сразу понял. Взглядом уже посмотрел на окно, чтоб если что выпрыгнуть. Татуировки и порошок давно наготове — думал, при въезде в город будут поджидать Гноевские.

— Убить Альбину Плесницкую, — не стал я юлить, тем более что сейчас решалась моя судьба — от этого человека зависело многое.

Захочет он меня сдать, значит, придётся бежать и не просто бежать, а попутно грабануть Громовых — ведь жить на что-то надо будет? Я уже продумал схему: поселимся с Ларлом в малоизвестной южной крепости переднего края. Договорюсь с местным лордом и буду башлять за молчание. Это если в идеале.

— Так бы сразу и сказал, — раздражённо махнул рукой Ян и застыл, массируя себе лоб, а потом глаза.

Я заметил, что в последнее время бумажная работа совсем его поглотила. Это могло лишь говорить о его недоверии к другим клановским или о маниакальном стремлении контролировать каждый кустик в личном «королевстве». Я бы не хотел так руководить родом. Это ж чокнуться можно.

— Гордей, ситуация действительно сложная. Прохлопал ты ушами занятия с учителями, вот и разгребаем за тебя. В любом случае я за тебя, но единолично такой вопрос не могу решить. Так что прямо сейчас мы пойдём на родовое голосование. Там каждый член семьи проголосует, стоит ли за тебя бороться или лучше выдать императору.