Шрифт:
Итак. Родился Вадим Гулов в 1984-м в семье московских студентов третьекурсников, губкинцев, как называли студентов Московского института нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина. Закончив через два года учебу они вместе с крошкой-сыном по распределению отправились трудиться на нефтепромыслы Мангышлака в Казахскую ССР. Существовала в Стране Советов такая бесправная категория, как молодые специалисты, по закону обязанные отработать после получения диплома о среднем специальном или высшем образовании три года там, где их профессиональные знания будут востребованы. Куда только
Вместе с ним неуклонно росло материальное благополучие семьи: более чем приличные зарплаты родителей, четырехкомнатная квартира в центре Актау, личная «Волга». Да и отношение к приехавшим из других республик специалистам здесь было вполне себе дружелюбным. Даже после того, как в декабре девяносто первого случилась независимость, жизнь Гуловых и прочих не-казахов не претерпела никаких перемен: работали себе и работали. Казахстан оказался едва ли не единственным новообразовавшимся государством на территории почившего в бозе СССР, где первые годы после обретения суверенитета не были отмечены какими-либо гонениями в отношении представителей бывшей метрополии.
И все же отношение к русским в бывших союзных республиках медленно, но верно ухудшалось. Их мало-помалу начали вытеснять сперва с руководящих постов, а потом и вообще отовсюду. Политологи, вероятно, окрестили бы это явление ползучим национализмом. Дошла очередь и до Гуловых. Должность матери, не особо утруждаясь комментариями, попросту сократили. Отца не уволили, однако в 2002-м под надуманным предлогом понизили до главного инженера, еще через годик перевели в рядовые инженеры-нефтяники. Совершенно очевидно, чем завершилась бы его карьера, не случись в 15 километрах от Актау злосчастное ДТП, в котором отец и мать Вадима Гулова погибли. Едва ли в этом присутствовал злой умысел. Пьяный водитель самосвала на перекрестке протаранил их «Волгу», был задержан на месте и получил причитающийся ему тюремный срок.
Вадим тогда в городе не было – он находился за тысячу верст от места трагедии. Дело в том, что по достижении семнадцатилетнего возраста, юноша, решив пойти по стопам родителей, уехал в Атырау, где поступил в университет нефти, уже третий год жил там в общежитии и навещал папу с мамой только на каникулах. А в тот злополучный день он сдавал последний экзамен летней сессии… Такая вот грустная загогулина нарисовалась.
Смерть близких – тяжелое горе, но все же не крушение мира. Осиротевшему парню нужно было как-то жить дальше, и он продолжил обучение в университете. Мало того, что студенту-очнику и так без родительской поддержки пришлось несладко, так еще и русофобские настроения в Казахстане к тому времени расцвели махровым цветом. Но, как ни странно, Гулов, будучи лишь твердым середнячком, который никогда звезд с неба не хватал, да к тому же еще, так сказать, инородцем, умудрился доучился и получить в 2005 году заветный диплом. Впрочем, это не помогло молодому человеку вписаться в новую казахскую действительность – места в ней ему не нашлось.
О том, чем он занимался по окончании вуза, коллеги Осипова из Комитета национальной безопасности Казахстана ничего путного сообщить то ли не пожелали, то ли действительно не смогли, кокетливо отписавшись в том смысле, что В.П.Гулов в госучреждения по вопросу трудоустройства не обращался. Понимай, как хочешь: может, выпускник престижного по местным меркам вуза, имевший несчастье родиться в русской семье, прекрасно сознавал полную бесперспективность обращения в эти самые госучреждения, и потому туда даже не совался, а может, что вероятнее, его к ним на пушечный выстрел не подпускали.
Хотя, тамошние чекисты действительно могли банально не иметь никакой информации на сей счет, что легко объяснимо – до того ли. С развалом Союза в спецслужбах всех вновь образованных суверенных государств, довольно долго царили бардак и кадровая чехарда, понятное дело, не самым лучшим образом сказавшиеся на качестве работы этих органов. Как бы то ни было, но никаких претензий к Вадиму Гулову, только-только вступавшему тогда во взрослую жизнь, у казахских комитетчиков не было – не представлял он для них интереса.
Зато, из ответа явствовало, что ни о какой его профессиональной самореализации и речи быть не могло. Молодой человек, видимо, безуспешно искал себе применение где и как только мог, и, вероятнее всего, перебивался случайными заработками. Вполне логично, что, промыкавшись так несколько лет и осознав полнейшую безнадегу своих потуг выжить в Казахстане, он пришел к закономерному итогу: продал за бесценок родительскую квартиру и в конце 2012 года подал в соответствующие органы заявление с просьбой о принятии в гражданство России в упрощенном порядке, на что, как урожденный москвич, имел полное право, и по истечении установленного законом срока сделался гражданином Российской федерации.
С тех пор минуло больше двух лет. Официальной подругой жизни он пока не обзавелся. Что же касается карьерного роста, тут просто-таки сказка-сказка. По состоянию на сегодняшний день репатриант из Казахстана Вадим Павлович Гулов твердо стоял на ногах как весьма успешный бизнесмен. Учрежденная им фирма «Компликейтид кейс» востребована, да еще как. Юридический и финансовый консалтинг. В списке деловых партнеров сплошь солидные организации. В общем, жизнь удалась! Логичному объяснению такие вещи плохо поддаются, однако новейшая российская история знавала взлеты и покруче. Опять же даже самые расчудесные бизнес-достижения еще не повод подозревать человека в чем-либо. Тем более что с формальной стороны в делах у него полный ажур: обширная договорная база, исключительно безналичные расчеты, своевременная уплата налогов, словом, и захочешь, не придерешься.