28

И в самом деле, кому под силу бороться с судьбой? А новость, да еще с красочными подробностями и добавлениями, молниеносно облетела город. Это была одна из тех новостей, которых так не хватало Минделу. Прошлой ночью прапорщика Вьегаса привезли в госпиталь в очень тяжелом состоянии. На лице у него зияли две глубокие раны. Новость передавалась из уст в уста, версии о мотивах покушения были самыми различными, а одна из них была уж вовсе необычной: утверждали, что здесь, несомненно, пахнет политикой. Вьегас военный, стало быть, виной всему бунтовщики.

«Бунтовщики!» — язвительно улыбался доктор Сезар. Что бы ни случилось, во всем виноваты местные жители. Сам Тенорио Энрикес с Телеграфа возмущенно отверг такое предположение: вот подлецы! Теперь еще и коренное население впутывают в свои дела.

Жука благоразумно помалкивал, не ввязываясь в споры. Тем не менее он воспользовался случаем, чтобы через газету обрушиться с угрозами на тех, кто пытался нарушить спокойствие города. Сугубо из тактических соображений. Он тут же смекнул, откуда ветер дует. Все это из-за Беатрис. Ему бы и невдомек, если б он не видел всего сам. Не видел своими глазами, как в тот вечер в доме Венансия прапорщик целовал Беатрис.

Для Беатрис настал один из самых горьких моментов в жизни. Сколько предстоит ей еще пережить? — спрашивала она себя бессонными ночами, и шум прибоя пугал ее.

Узнав о случившемся, Венансия буквально остолбенела от ужаса. Она тут же послала за племянницей.

— Это Маниньо, тетушка, — заявила Беатрис. — Маниньо с дружками! Никто не разубедит меня в этом.

— Маниньо?!

— Да, тетушка. — И она заплакала. — Маниньо нас подозревал и подкараулил Вьегаса ночью под кокосовыми пальмами в квартале Салина. Маниньо хоть и мой брат, но он человек злобный, как сам дьявол.

Нья Венансия, как умела, утешала ее. Но и она потеряла покой, ведь теперь уж всякое могло случиться. Даже ветер и солнце, клубы пыли и гудок одиноко стоящего в порту грузового судна навевали на нее безысходную тоску.

29

Маниньо перестал появляться в доме Беатрис. Но однажды вечером они встретились на улице, и он как ни в чем не бывало поздоровался с «сестренкой Беатрис». Она тоже заговорила с ним приветливо, будто ничего не произошло. Даже настойчиво стала звать в гости, осведомилась, не нуждается ли он в деньгах. Ясное дело, они ему как нельзя кстати, сестренке Беатрис это известно. Не всякий день — праздник, зато деньги всегда деньги, и тратить их можно в любое время. Против сестры Маниньо ничего не имел. Вся его ненависть сосредоточилась на прапорщике, который, пользуясь отсутствием Фонсеки Морайса, развлекался по ночам с его женой. К Вьегасу Маниньо действительно испытывал злобу и со всей яростью излил ее в ту ночь. Подкравшись к прапорщику, он собирался прикончить своего врага — ему все еще чудился шорох, который он тогда услышал в комнате Беатрис. И не убил Вьегаса лишь потому, что не рассчитал удара.

Может ли Маниньо ее выдать? Беатрис очень этого опасалась, даже когда он ушел от нее довольный, с деньгами в кармане, хотя даны они ему были — заметим, между прочим, — с отвращением. Никогда не простит ему Беатрис жестокости. Двоюродный брат разрушил ее счастье и готов в любой момент подставить под удар ее семейную жизнь, Венансия помогла племяннице, добившись для нее разрешения навещать Вьегаса в госпитале. Врачи не скрывали тревоги. Раны опасные. Если начнется заражение, то медицина будет бессильна. И вот тогда вспомнили о совсем новом, но уже примененном в США лекарстве. Говорили, что оно буквально творит чудеса. Срочно телеграфировали в Лиссабон и просили прислать оттуда пенициллин самолетом — быть может, все-таки еще удастся спасти прапорщика.

Вьегас по-прежнему был без сознания. Каждый раз Беатрис возвращалась из госпиталя, едва сдерживая слезы. Горькие мысли не оставляли ее. Ведь в тот раз, когда она увидела брата на улице, ей пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не плюнуть ему в физиономию… Нужно сдерживать свой гнев. Что ее ждет, если Маниньо проговорится? Ведь Фонсека не пощадит ни ее, ни любовника, даже если тому и удастся выжить. Стоит Маниньо проговориться кому-нибудь, и по Минделу тотчас поползут слухи. И тогда до пропасти только один шаг.

А Фонсека Морайс уже вернулся из плаванья. Как бы между прочим несколько дней спустя он обмолвился при ней о происшествии с прапорщиком. Подробности его, казалось, не интересовали. И Беатрис успокоилась. Наконец-то она начала верить, что после бури наступит затишье.

30

Когда же появится этот самолет с чудодейственным лекарством? Вот что занимает теперь весь город, и с нетерпением ожидающие самолета жители Минделу волнуются за прапорщика. За человека, который был так варварски изувечен кем-то под покровом ночи. Кто этот убийца, никому не было известно. На месте преступления не осталось ни малейшего следа, хотя полиция не сидела сложа руки и уже арестовала нескольких подозрительных субъектов. А прапорщику уж и вовсе не было нужды помогать полиции. Хотя еще той ночью он догадался, кто на него напал.

И вот однажды вечером, впервые в истории острова Сан-Висенти, в Минделу приземлился самолет. Над бухтой Порто-Гранди несколько десятилетий назад Гадо Коутиньо и Сакадура Кабрал пролетали во время своего исторического перелета, который связал две страны, омываемые Атлантическим океаном, — Бразилию и Португалию. На мысе воздвигли потом столб с надписью в честь этого события. Однако еще ни один самолет не касался крылом земли Минделу. Сможет ли он приземлиться? Какое место выбрать для его посадки? Наверное, лучше всего песчаное побережье, у самого моря, где англичане, избегая нежелательных контактов с местным населением, проводят свой уик-энд, флегматично играя в гольф, и вид у них бывает такой надменный, такой истинно британский, что кажется, будто они у себя на родине, а не за тридевять земель. Ранним утром сюда пришли солдаты с топорами и лопатами, срыли небольшие холмики и вырубили опаленные засухой деревца, расчистили и выровняли площадку — и к вечеру уже была готова импровизированная посадочная полоса, на нее должны будут приземлиться отважные воздухоплаватели, которые спасут жизнь человеку, в судьбе которого принимал участие весь Минделу.