Я повесила сумку через плечо и едва не выругалась. Забыла спросить у Аякса про осколок и к кому из представителей палагейцев стоит обратиться. Ладно. Уточню в следующий раз.

Игнорируя нервозность, я оттолкнулась от двери и торопливо свернула направо. Антикварная лавка располагалась в узком переулке. Путь сюда вспоминался смутно: сперва до маленького перекрёстка, потом налево, по проулку прямо и снова направо через дорогу.

Чем плотнее сгущались сумерки, тем быстрее я шагала и чаще оглядывалась. Ранее здесь, в стороне от большой дороги, встречались редкие прохожие, сейчас же вообще никто не проходил. Улочки слабо освещались тусклыми фонарями с заревом, их было так мало, что мне захотелось побыстрее выбраться на широкий проспект под многочисленные неоновые вывески. Окружающие дома походили на жилые, местами в окнах горел свет. Как назло, ни одного магазина или кафе, в которое можно было бы заскочить.

Я успокоила себя, теснее прижав руку к телу и ощутив наличие пистолета. Нет ничего страшного вокруг. Ухоженные, пустые, тёмные улицы. Мой район и то мрачнее и опаснее вечером. Постоянно доносится чей-то пьяный ор, драки тоже не редкость, потому что рядом переулок с барами, работающими допоздна. Но здесь даже брошенных окурков не видно. Теневые хорошо заботятся о чистоте. А что, если рассказы о ночных опасностях не более чем лживые байки, чтобы нас пугать? Внезапная мысль заставила меня замереть.

Я никогда об этом не думала, потому что с детства выучила правило, что от территории палагейцев в тёмное время надо держаться подальше. Сродни незыблемому закону, ставшему частью необходимых условий. Но что, если это хитрый обман, чтобы люди не мешались у теневых под ногами и не бродили вблизи прохода в Палагеду?

– Чтоб их, да это гениально, – одними губами прошептала я и вновь зашагала, но уже без былого страха.

Предположение уняло нервозность, и я задышала спокойнее, представляя, что иду по обычному району. Да где же эта дорога?! Свернув на какой-то узкий проулок между двумя домами, куда свет едва попадал, я повертелась на месте, осознав, что заплутала. Поплотнее закуталась в куртку и шарф: становилось холоднее. Пожалела, что не взяла шапку. Всем телом вздрогнула от вибрации, не сразу поняв, что это мой телефон. Тот продолжал мигать, оповещая о приходящих сообщениях, пока я с трудом отыскала его в сумке, а когда наконец-то достала, случайно обронила упаковку влажных салфеток и осколок Переправы, завёрнутый в тряпицу. Ожерелье недовольно сверкнуло, соприкоснувшись с землёй, и тут же успокоилось.

– Что же мне с тобой делать? – вслух пробормотала я скорее самой себе и бережно спрятала осколок обратно в сумку.

Пролистала сообщения от Сирши: та написала, что задерживается на работе. Я быстро набрала ответ, что еду домой, и хотела открыть карту на телефоне, чтобы понять, где нахожусь, как сзади послышались шаги.

Обернувшись, я замерла и погасила экран, надеясь, что меня не заметят, но этот кто-то появился из-за угла и свернул в мою сторону. Я задержала дыхание, не зная, видит ли меня незнакомец, потому что сама различала только его силуэт.

Он замер, шумно втянул носом воздух, а следом припал к земле, будто решил обнюхать и её. Меня бросило в жар и сразу в холод. Горло сдавило и всё тело напряглось, когда мысли испуганно разбрелись по углам, оставив меня один на один с пустой головой и дурным предчувствием. Выгнув спину, это перестало походить на человека, издало странный стрекочущий звук, а потом высокий вопль, от которого зазвенели стёкла. По телу прокатилась волна неконтролируемого озноба, я отшатнулась, развернулась и бросилась бежать.

Никогда не считала себя слабой, но предательская дрожь в коленях сильно подводила. Меня шатало из стороны в сторону, я удирала так быстро, как могла, но ноги временами заплетались. Я зацепилась за неровно уложенную дорожную плитку и чуть не рухнула. Обернулась пару раз: непонятное существо гналось за мной. Стоило мне увидеть, что эта тварь бросилась на стену, царапая кирпич когтями, как я в ужасе вскрикнула, поскользнулась на луже и всё-таки упала на асфальт. Не обращая внимания на прострелившую бедро боль, я тут же вскочила и свернула в ближайшую подворотню, но и там едва не навернулась, задев мусорный контейнер. Ладони вспотели, тело стало ватным, неподатливым, а каждый шаг требовал в два раза больше усилий.

Я дёрнулась в левую сторону и через сто метров увидела выход на более широкую яркую улицу. С надеждой ускорила бег, но вопль твари раздался совсем близко. Звук был столь ужасен, что я закричала от боли в ушах. Внезапный толчок и последующий мощный удар о кирпичную кладку выбили весь воздух из лёгких. Сердце надрывно колотилось, перед глазами всё плыло, и я, потеряв ориентацию, начала заваливаться у стены.

Тварь схватила меня за шею и вздёрнула обратно, оторвав от земли. Я попыталась ударить существо в лицо, но оно когтями вцепилось мне в запястье левой руки, протыкая кожу. Если бы не сдавливающие моё горло пальцы, я бы завопила, а так лишь хрипела, борясь за каждый глоток воздуха, и сквозь белые пятна перед глазами старалась разглядеть, что это за тварь. Ростом с крепкого мужчину, но конечности слишком длинные, а вместо лица постоянно изменяющиеся черты, словно его кожа и образ сотканы из податливой субстанции. Существо несколько раз ударило меня спиной о стену, пальцы сильнее сжали горло. Правой рукой я пыталась разжать хватку, пока раненая левая, казалось, онемела…

Повсюду пламя. Опалённые волосы скрутились, глаза слезились, а лёгкие сдавило от попавшего в них дыма. Огонь уже пожрал кровать, шкаф и всю имеющуюся мебель. Мне некуда бежать.

Пожар распространился волной по потолку.

Послышался чей-то вопль.

Я закричала в ответ, видя, что пламя почти добралось до правой руки, а следом кто-то рухнул сквозь потолок прямо на меня, и пол под ногами исчез. Я визжала, думая, что пол моей комнаты на втором этаже проваливается. Чувство падения ужаснуло не меньше огня, однако приземление вышло мягким. Я вновь стояла, но теперь уже на первом этаже, а потолок над нами был цел, если не считать ревущего вокруг пламени.