– Почти.

– Тогда принеси документы в мой кабинет, я скоро подойду.

Он вновь одарил её улыбкой, и Мейв растаяла, покорно слезла с его колен, оставив ещё один быстрый поцелуй на губах Кая. По пути она заглянула в холодильник.

– Иво, ты заказывал продукты в последний раз? Почему так много гранатового сока?

– Он был в списке на заказ, – буркнул тот.

Мейв с недоумением закрыла холодильник, но спорить не стала. Я хотела было выяснить, у кого со мной совпадают вкусы, но промолчала, предположив, что Сирша могла попросить купить, пока была здесь.

Мейв пожала плечами и ушла.

– Откуда ты знала? – обратился ко мне Кай, как только мы остались втроём.

Любая мягкость из его взгляда исчезла с уходом Мейв.

– Что?

– Откуда знала, как избавиться от влияния Элиона?

Кай не спускал с меня холодных глаз, и я отложила недоеденный кусок, боясь подавиться.

– Я знала исключительно в теории. В поисках материала для своего диплома читала Коннора Джойса, он…

– …переписал отрывки из трудов учёных-палагейцев, – оборвал Кай. – Другими словами, своровал материал и издал среди людей.

Я умолкла. Это правда. Коннор Джойс был выдающимся исследователем, и сами палагейцы допустили его к библиотекам в Пелесе – главном городе Палагеды. Единственным их условием было не выносить и не выписывать материал. Из каких-то книг было можно, из каких-то – строжайше запрещено. Похоже, Коннор скопировал себе что-то, что не стоило. Он не просто заимствовал, но и издал прочитанный материал. Палагейцы узнали об этом и изъяли тираж, однако какое-то количество книг было распродано. Один экземпляр сохранился у мистера Коллинза, но сдавать своего профессора я не стану. Том был совсем старый, так как Коннор Джойс жил более двух сотен лет назад.

– В университетской библиотеке сохранился сборник с его заметками, – заупрямилась я. – И он не своровал, а лишь переписал какие-то фразы! Вы не позволяете нам лучше познакомиться с вашим обществом, укладом и культурой. Как ещё ему было внести вклад в развитие?!

– Книги и исследования наших учёных всецело принадлежат нам. Джойс украл материал, когда к нему проявили доверие.

– Он хотел, чтобы мы вас лучше понимали! Неужели это так плохо?! – Я уже год билась в поисках информации по Переправе. Скрытность и нежелание палагейцев и даориев делиться знаниями выводили меня из себя. Поэтому я невольно повысила голос, реагируя слишком эмоционально.

– В последний раз, начав понимать нас лучше, вы придумали огнестрельное оружие! – Кай не рявкнул, но отрезал с такой строгостью, что я не нашлась с возражением.

Я считала, что, имей мы большее представление друг о друге, то нашли бы общие точки соприкосновения. Но необходимые сведения и книги, их содержащие, действительно принадлежали палагейцам, и требовать их силой просто смешно.

– В общем, в его заметках было, что внезапная боль и разрыв зрительного контакта помогут избавиться от влияния, – уже спокойно ответила я, надеясь смягчить напряжённую атмосферу.

– Молодец, – неожиданно похвалил Кай. – Я поговорю, чтобы впредь Элион такого не повторял, но он плохо слушается.

– Как он это сделал? Или что он вообще сделал, у меня и у него есть ахакор? Разве он мог применить дар намеренно? Ведь вы влияете на нематериальное, и мойры вас наказали тем, что…

Я запнулась, когда Кай раздражённо отмахнулся при упоминании мойр.

– Да, они нас наказали неспособностью намеренно использовать силу, – подтвердил Иво. – Но мы нашли что-то вроде способа обходить это условие.

– Как?

– Мы воздействуем на эмоции, нематериальное. Это происходит независимо от того, хотим мы или нет. Вроде природного запаха или феромонов. Со временем оказалось, что это влияние либо ослабевает, либо усиливается в зависимости от наших собственных эмоций и настроения. Плюс внушение должно быть направленное, зрительный контакт в этом помогает. Если не направлять это побуждение, эффект от него рассеивается сам.

– То есть вы меняете своё настроение, чтобы увеличить или уменьшить воздействие? У каждого палагейца разная усиливающая способности эмоция?

– И то, и другое верно, – воодушевился Иво.

– Весьма… ненадёжный способ.

– Лучше, чем не иметь абсолютно никакого контроля.

– И какая эмоция умножает влияние Элиона?

– Восторг, – моментально ответил Иво.

– Восторг? – скептически переспросила я. – То есть он испытывал восторг, рассказывая, что может заставить людей есть собственную плоть, а меня хочет оставить в качестве собаки? – с каждым словом мой голос становился всё мрачнее.

– Кота, – поправил Иво. – Но в целом да.