Я обречённо вздохнула, но, к счастью, после трёх встреч с онирами заскоки Элиона ощущались бредовыми, а не устрашающими.

– Этот дар… вы можете также направлять его друг на друга? – Я смотрела то на Кая, то на Иво.

– Мы менее восприимчивы, – подключился к рассказу Кай. – Чем сильнее твои способности, тем выше стоишь в иерархии собственного Дома. Способности передаются по наследству, поэтому редко происходят изменения в этой цепочке.

– Выходит, раз мать с отцом посредственны, то у детей нет шансов подняться выше?

– Именно. Только если один из родителей слабый носитель, а второй сильный. Потомки могут родиться как слабыми, так и сильными, тут зависит от генетики и удачи. Однако представители разных слоёв редко заключают браки между собой, предпочитая выбирать супруга из равных по статусу семей, но некоторые всё же пытаются пролезть выше и добиться выгодного союза.

В университете мы проходили социальные системы палагейцев, у людей тоже существует классовая расслоённость, но всё-таки разделение не такое категоричное. В нашем обществе важны власть и деньги, а у них – ещё и врождённые генетические возможности.

– Значит, самые сильные, вроде племянника архонта, могут возбуждать чувства в других?

– Да, члены семей архонтов способны влиять на всех, даже друг на друга, но стороннее вмешательство они чувствуют. И если, например, дети архонта Чревоугодия попытаются воздействовать на родственников другого архонта, то это будет расценено как оскорбление. Поэтому намеренное внушение друг другу возможно, но запрещено, – заявление Кая звучало уверенно и категорично.

– И ахакор тебя уберёг, он приглушил эффект. Не переживай. Из-за татуировки даже Элион не в силах влиять на тебя достаточно долго, чтобы действительно навредить, – успокаивающе добавил Иво.

Меня передёрнуло от мысли, что кроме пистолета в действительности от палагейцев нет надёжной защиты.

– Из какого Дома Кай? – Я немного понизила голос, обращаясь к Иво.

Моё стеснение спросить его лично Кай оценил вопросительно приподнятой бровью.

– Дом Чревоугодия. Поэтому он и работает на Элиона, – ответил Иво, сперва получив одобрительный кивок от начальника.

– И какая эмоция усиливает его влияние?

– По его словам, гнев.

Я невольно поморщилась, поняв, что с Каем и правда нужно быть поаккуратней. Теперь ясно, почему он всегда сохранял хладнокровное спокойствие.

– Не стоит бояться моего воздействия, мои способности не столь высоки, чтобы перебить защиту твоего ахакора. – Кай одарил меня бездушным подобием улыбки.

– Твоего влияния я не боюсь.

– Тогда чего боишься?

– Твоего пистолета. Если ты злишься, то он поопаснее голода.

Усмешка у Кая вышла более живой, но он ничего не ответил. Я всем корпусом повернулась к Иво.

– Из какого ты Дома?

Тот едва заметно дёрнулся, но я не намеревалась отказываться от вопроса. Хотелось полностью ему доверять, но не получится, пока Иво скрывает от меня ответ.

– Вот это неожиданность, – раздался знакомый язвительный тон. Чистый, без каких-либо следов недавней встречи с тортом, Элион вернулся на кухню и театрально изобразил изумление. – Иво, неужели ты ей так и не сказал? Вы ведь друзья! А ты не очень-то хороший друг получаешься.

– Я кину в тебя куском пиццы, если ты от него не отстанешь, – предупредила я, встав на защиту Иво.

Элион опять рассмеялся.

– Кай предупреждал, что от питомцев проблемы. Но ничего, если справлюсь с тобой, то он точно разрешит завести кота.

Я фыркнула не в силах воспринимать эту чушь всерьёз. Да и его применение влияния я записала Элиону в долг, решив, что так просто этого не забуду. И будь он хоть сто раз племянником архонта, разговор пойдёт по-другому, когда я одолжу у Руфуса «Глок».

– Дом Соблазна.

С губ сорвался невнятный протяжный звук, и я уставилась на Иво, осознав его ответ. Несколько раз оглядела его с ног до головы. Парень застыл, будто ожидал услышать от меня нелицеприятный вердикт.

О Доме Соблазна ходило множество интимных подробностей. Тронутые Эротом самые прекрасные среди палагейцев рождают любовь и вызывают желание одним своим голосом. Если кто-то хотел подцепить в клубе палагейца, то надеялся встретить представителя именно этого Дома. Всё из-за слухов о том, что ночь с ними незабываема.

У меня начало гореть лицо при подобных мыслях в сторону Иво. Вновь захотелось дать себе пощёчину. Его очки, мешковатая одежда и весь вид буквально кричали о том, что он не любит, когда на него смотрят как на возможного сексуального партнёра.

– Четвёртый по влиянию Дом, это здорово, – как можно равнодушнее сказала я, Иво немного расслабился, а Элион закатил глаза и уселся на стул. – И какая эмоция у тебя усиливает воздействие?

– Любовь, – тут же сдал друга Элион, приторно-сладким голосом растянув единственное слово.