– Шарлотка на потом, я приготовила ужин, – мой голос звучал тихо на фоне их обсуждений и гама.

Они то ли не услышали, то ли проигнорировали.

– Поставь пирог на место, – строго приказал Кай Элиону, когда тот потянулся оторвать кусок побольше. – Вначале ужин, а затем десерт. Мейв, ты забыла снять пальто. Иво, помоги Кассии найти подходящие тарелки.

Все заткнулись, услышав голос Кая, а после секундного промедления отправились выполнять поручения без лишних вопросов. Я единственная осталась стоять, в очередной раз изумляясь, с какой лёгкостью Каю удавалось контролировать остальных, словно группу неугомонных подростков.

Ужин прошёл хорошо. Иво и Мейв впервые пробовали жареный рис с острой капустой, но остались довольны. Мейв даже снизошла до похвалы, видимо, настолько ей осточертела пицца. Я бы не назвала себя хорошим поваром, но всё приготовленное было сметено поразительно быстро, отчего впервые за последние дни я ощутила некоторый прилив радости.

Следующие будни прошли спокойно, а в пятницу последние пары мистера Коллинза я провела в компании Иво. Благодарно улыбнулась, когда он, не задавая вопросов, сам сел рядом, на место Ливии. Мне всё ещё чудилось, что она просто прогуливает или слишком занята подработкой в библиотеке. Бывало, что мы не виделись месяцами, например летом, когда она уезжала с родителями на продолжительные каникулы. И вот теперь хоть я и помнила о произошедшем, но не могла смириться с мыслью, что Лив никогда не вернётся. Заняв её место, Иво будто заполнил вынужденную пустоту, позволив продлить иллюзию, что отсутствие Ливии лишь временное.

– Что ты думаешь о моём вопросе мистеру Коллинзу? – внезапно поинтересовался Иво, вместе со мной направляясь на парковку после лекций.

– Ты про вероятную способность мойр влиять на материальные объекты, тем самым меняя судьбы без очевидного вмешательства? – уточнила я, вспомнив, что он вновь закидал профессора вопросами под конец занятия. Тот хоть и высказал неоднозначное мнение, но Иво упрямо разбил его контраргументами.

– Да.

Я зажмурилась, когда весеннее солнце пробилось сквозь свежую зелень на деревьях. Стало намного теплее, уже не обязательно носить шапки и шарфы.

– Не до конца понимаю твоё беспокойство, но думаю, это реально. Например, если бы мойры каким-то образом могли сейчас обрушить на мою голову ветку, то травмы точно изменили бы мою судьбу без очевидного вмешательства. Получится, что они воздействовали на дерево, а не на нить моей судьбы, но и она будет скорректирована, потому что я попала под эту ветку, – начала размышлять я, делясь неясным предположением. Иво шагал вперёд, но смотрел на меня, кивая каждой фразе. – Однако при подобном вторжении невозможно контролировать, как сильно ветка повлияет на мою жизнь. Может остаться обычная шишка, которая разве что испортит настроение, или же я получу сотрясение мозга, которое ухудшит качество жизни вплоть до конца моих дней. То есть вмешательство-то состоится, но вероятность, что оно приведёт именно к нужному результату… мала и стихийна.

– Именно, но главное, ты веришь в такую вероятность, – воодушевился Иво.

– Да, но с чего ты взял, что мойрам это интересно? Они богини, тяжело представить, каким они видят мир спустя прожитые тысячелетия и сквозь призму их силы.

– Ты переоцениваешь их могущество, – проворчал Иво. – Будь они выше всего, давно бросили бы Даорию, но они по-прежнему правят, хоть и не показываются на глаза. Мойры постоянно пытались влиять на нити. И часто их попытки заканчивались в ущерб им самим. Равновесие мира ограничивает их способности, поэтому мойры скорее хранительницы, следящие за течением жизни, а не творящие её. Подумай сама, Кассия. Будь они в состоянии без последствий для себя решать чью-либо участь, то при войне с нами могли бы нити всех палагейцев перерезать. Победа досталась бы им просто, убей они нас всех.

Я несогласно нахмурилась, не в состоянии с такой лёгкостью представить возможность геноцида.

– Насколько правдива информация о том, что у одной из мойр не хватает левой кисти, а у какой-то недостаёт пальцев? – уточнила я.

Ещё на первом курсе изучила эти факты, но неожиданно засомневалась, не ошибочны ли наши знания.

– Я их не видел, но у нас точно такая же информация. Говорят, что у прядущей Клото не хватает мизинца и безымянного пальца. Якобы она нарушила правила при плетении чьей-то нити. Лахесис, отвечающая за судьбу, лишена кисти, и только неотвратимая Атропос, предвещающая смерть, не имеет увечий.

– Получается, что они когда-то серьёзно вмешались в рождение и жизненный путь, но пока что не в смерть? – предположила я, и в глазах Иво также загорелся заинтересованный огонь.

– Вероятно, хотя это лишь теории. Мне кажется, они попробовали и, испугавшись последствий, вторгались при помощи чего-то стороннего и неодушевлённого. Поэтому новых отметин у них нет. Я уже годы изучаю эту гипотезу и почти уверен, что именно подобное влияние подтолкнуло даориев к созданию бомбы, от которой пострадали Переправа и семья Гипноса. Мойры не могли вмешиваться в судьбы, но сумели изощрённым способом подвести разработчиков к открытию.

Я ответила слабым кивком, так как мало знала о взрыве, ставшем кульминацией в Войне разрыва. Известны последствия, а не само оружие. Иво что-то неразборчиво пробубнил себе под нос. Переспросить не удалось: мы подошли к машине.

Он достал жужжащий телефон и, прочитав сообщение, торопливо запихал в карман толстовки.

– Нужно ехать, Кай попросил подобрать его по дороге.

Мы сели в автомобиль, и пока Иво выезжал с парковки, я неожиданно осознала, что буквально через несколько часов мне предстоит вляпаться в какое-то сомнительное дело, чтобы им помочь.