Он дёрнулся, застонал, схватившись за плечо, и удивлённо проговорил, морщась от боли:

– А ведь и вправду рубили. Эта ведьма в меня топор метнула. По-моему, я слегка переоценил свои возможности.

– Нет, это вы её возможности недооценили, – успокоила я его.

– Кстати, а где она? – Он повертел головой.

– Там, около бассейна отдыхает.

– А что с ней? – Он подозрительно уставился на моё поцарапанное тело, потом на опухший нос. – И вообще, что здесь произошло?

– Ничего особенного, Родион Потапович. – Я принялась одеваться, делая вид, что сейчас это для меня самое главное в жизни. – Все хорошо, что хорошо кончается. Люся, кажется, захлебнулась в воде.

– Как захлебнулась?! – встрепенулся он и опять скривился от боли. – На хрена нам трупы? Я же тебе объяснял, Мария, что нам нужна живая преступница!

– Это вам нужна, – сухо ответила я. – А мне уже до чёртиков. Идите и делайте ей искусственное дыхание, если хотите…

Я села, взяла в руку сапог, чтобы натянуть его на ногу, и тут краем глаза увидела, как у двери за шкафчиками мелькнул чей-то силуэт. Сердце у меня оборвалось, и я, не глядя и уже ни о чем не думая, швырнула в ту сторону сапог.

Сапожки мои, конечно, не обладали такими же свойствами, как переделанные под томагавки туфли, но тем не менее каблуки у них были довольно острые. Со свистом пролетев над головой ничего не подозревающего босса, сапог стремительно вонзился шпилькой Люсе в горло в тот самый миг, когда она уже собралась опустить на голову несчастного Родиона окровавленный топорик. Топор выпал из её рук, она схватилась за сапог, словно прилипший к горлу, и застыла с диким изумлением в глазах. Изо рта её вырвался страшный хрип, хлынула кровь, и киллерша медленно упала рядом с боссом, который уже повернулся к ней и теперь наблюдал за всем вытаращенными от ужаса глазами.

– Что это было, господи? – ошарашенно прошептал он, уставившись на дёргающуюся у ног Люсю. – Как… Почему? Это ведь… сапог…

Я подошла к ней, выдернула сапог из горла, чувствуя себя последней хладнокровной сволочью, и пошла ополоснуть его под душем. Меньше всего мне сейчас хотелось выяснять отношения с боссом. Пусть уж принимает все как есть, если сам не может себя защитить.

В душевой я провела довольно долгое время, пытаясь прийти в себя и придумать какое-то разумное объяснение. Я слышала, как босс что-то делает в раздевалке, ходит, что-то двигает, чем-то шуршит и недовольно сопит и бормочет.

В конце концов, придя к выводу, что нормального, разумного объяснения тому, как можно убить человека обыкновенным женским осенним сапогом, просто быть не может, я таки надела его на ногу и, прихрамывая, вышла из душевой.

Люся уже лежала на лавочке с перебинтованным горлом. Глаза её были открыты и смотрели в потолок с какой-то неизбывной тоской. Я облегчённо вздохнула: значит, шпилька не задела сонную артерию и Люся выкарабкается, чтобы предстать перед судом. Босса не было, он что-то делал около бассейна. Надев второй сапог, я прошла туда и увидела, как он стоит на краю бассейна и смотрит на свой пистолет, все ещё покоящийся на дне.

– Хотите достану? – предложила я робко.

– Не нужно, – буркнул он. – Сейчас приедут ребята из МУРа и все сделают. – Он показал мне трубку сотового телефона, которую держал в руке. – Я уже вызвал их и «Скорую».

– Надеюсь, мне не придётся объясняться перед ними?

– Не придётся, я им сам все объясню, – он тепло улыбнулся. – Ты очень устала, моя девочка?

– Есть немного, – улыбнулась я в ответ. – Как я лихо, оказывается, сапоги метать умею, а?

– Да уж, везёт так везёт, – усмехнулся он. – Такое, может, раз в жизни случается. Надо же: бросить сапог и попасть каблуком прямо в горло – нарочно не придумаешь, ха-ха! – Он вдруг рассмеялся. – Я даже понять ничего не успел!

– Я тоже! – ответила я, и мы с ним расхохотались.

Что ж, теперь, когда первая часть задуманного боссом плана была выполнена, можно было с уверенностью сказать, что день для нас начался довольно удачно.

Следующим и основным этапом всей операции была имитация убийства многоуважаемого бизнесмена, который имел неосторожность пригреть на своей волосатой груди редкую по гремучести змею по имени Светлана. Как именно должно состояться убийство, я пока не знала, босс держал все в секрете и только время от времени бросал на меня задумчивые оценивающие взгляды.

Я несколько часиков поспала, вернее, как поспала – выключилась полностью, войдя в состояние прострации, и гоняла по всему своему израненному телу энергетику, чтобы восстановить более-менее нормальный вид. В результате, когда я встала с постели, мой нос уже не выглядел так ужасно, как утром, царапины на теле были едва видны, и вообще, я чувствовала себя словно заново родившейся и готовой к дальнейшим свершениям на благо родного детективного агентства. Бомж Майкл уже не бродил бесцельно по этажам, а пристроился добровольным помощником к Валентине и теперь чистил на кухне картошку и лук.