Он изменился в лице, пистолет в руке дрогнул, но не выстрелил. Зато я немного понервничала, а спина покрылась холодным потом.

– Как ты сказала? – Голос у него почему-то сел. – Повтори.

– Ты и так все слышал, красавец. Эта Света – змея, каких свет не видывал. Кроме денег, ей ничего не нужно. А таких, как ты, она сможет себе пачками покупать.

– Я не верю, – глухо произнёс он.

– Не веришь? – хмыкнула я.

– Не верю. Ты блефуешь, но тебе это все равно не поможет.

– Если блефую, тогда вынь конверт и скажи мне, сколько там денег.

– Чего его вытаскивать, я и так знаю, что там десять кусков, – неуверенно пробормотал он.

– А ты проверь, голуба, не поленись. Вдруг там ещё что-то есть?

Я смотрела ему в глаза и откровенно смеялась. Ему же было не до смеха.

До него уже начало что-то доходить, и эта страшная правда ему, судя по испуганному взгляду, совсем не нравилась. Сунув руку за пазуху, он вытащил пухлый запечатанный конверт, разорвал его зубами, не сводя с меня глаз и не опуская пистолета, и заглянул внутрь. Кровь тут же отхлынула от его лица, он смертельно побледнел, рука с конвертом задрожала, и несчастный парень прохрипел:

– Стольники, мать её…

– О чем это ты? – не поняла я.

– Она сказала, что тут полтинники, две пачки, а здесь стольники…

– Все правильно, – продолжала я измываться. – Десять штук за Олега и десять – за тебя. Как и договаривались. Она честная женщина.

– И все равно не верю, – потерянно бросил он.

– Ты влюбился в неё, что ли? – удивлённо спросила я, всматриваясь в его расстроенное лицо. – Тогда понятно. Извини, что раскрыла тебе глаза. Думала, может, за это ты меня отпустишь – теперь ведь нет нужды меня убивать, а?

Деньги, так и быть, забери себе – будет на что нажраться с горя…

– Заткнись! – со злостью процедил он. – Тебе в любом случае не жить. А с ней я потом разберусь…

– Брось пушку, родной, – раздался сзади вкрадчивый голос босса, неслышно подошедшего и уткнувшего дуло пистолета ему в спину. – Иначе продырявлю на месте, и пикнуть не успеешь.

Игорь застыл с открытым ртом, конверт выпал из его руки на бетонный пол, затем лицо вдруг исказила болезненная гримаса, он глянул на меня с ненавистью и выстрелил…

Это было настолько неожиданно, что я даже не успела среагировать. Пуля мгновенно впилась мне в живот, и если бы предусмотрительный и все предвидящий босс не заставил меня надеть под плащ лёгкий бронежилет, непременно прошила бы меня насквозь с такого расстояния. А учитывая, что у Игоря был «люгер» сорок пятого калибра, все мои внутренности оказались бы на стенке. Страшным ударом меня отбросило назад, я пролетела несколько метров и благополучно приземлилась на кучи песка. Ни дышать, ни кричать, ни шевелиться я не могла. Только видела, как босс, замахнувшись, врезал Игорю рукояткой пистолета по затылку, и тот сразу рухнул. Родион подбежал ко мне.

– Ты смотри, как все удачно получилось, – довольно говорил он, помогая мне подняться. – Прямо как я и рассчитывал…

– Что?! – простонала я в ужасе, держась за его талию. – Так вы знали, что он захочет меня убить, и молчали?!

– А зачем говорить? – весело хмыкнул он, отряхивая сзади мой плащ. – Так все получилось вполне естественно. Мне этот его выстрел позарез был нужен – иначе я бы его засадить не смог…

– Вы… вы… – я даже слово сразу не смогла подобрать, – вы извините меня, босс, но вы чудовище! Я вас ненавижу!

– Ладно, ладно, договорились, – он чмокнул меня в щёчку. – Оклемалась?

Тогда иди подгоняй джип, да будем грузить этого орла.

– Надеюсь, теперь-то все кончилось? – с надеждой улыбнулась я, ибо не могла на него долго сердиться. – Поедем делить деньги? А то Майкл уже заждался…

– Какие деньги? – удивлённо поднял он брови. – Мы пока ещё ничего не заработали. А это, – он посмотрел на разорванный конверт и вылетевшие из него две пачки сто долларовых купюр, лежавшие около Игоря, – это вещественное доказательство для суда. А ты разве не знала? – И посмотрел на меня невинным взглядом.

Все поплыло у меня перед глазами, я покачнулась, добитая теперь уже окончательно, и поплелась к выходу…

После обеда я опять позвонила Светлане и, ничего не объясняя, сообщила, что нам срочно нужно встретиться на том же самом месте через час. Сказала, что дело касается её дальнейшего благополучия. Она приехала и была очень бледна и возбуждена. Мы сели в машину, и я отъехала.

– Все, крошка, теперь мы квиты, – сказала я. – Твой пёсик даже ничего не понял.

– Да? Ну и слава богу. Он мне надоел до чёртиков со своими чувствами. А я тут верчусь, как белка в колесе, – она тяжело вздохнула. – Все соболезнования выражают, сочувствуют, приходится притворяться… Но это бы ладно…