Шрифт:
— Пусти, Артём, сейчас уже сюда придут, — глухим, смущенным голосом.
— Пусть придут…Алис, давай встречаться, — выпаливаю на выдохе.
У неё удивленно вытягивается лицо. Хлопает ресницами, приоткрыв рот, а затем…Начинает нервно смеяться.
Смеяться, твою мать!
И это вдруг жесть как обидно, потому что я ведь ни хрена не шучу.
— Что? Что не так?! — рычу на неё, задетый за живое.
Мотает головой, не отвечая. Давит смех.
— Спокойной ночи, Артём, — мягко вырывает локоть.
И одним юрким движением огибает меня, прорываясь к крыльцу.
— Алиса! — кричу ей вслед.
Оборачивается лишь на секунду, победно улыбается и хлопает дверью.
Блять.
Меня просто разносит.
Ну, правильно…Я же не Наумов, да?
Так, только поиграть и продинамить. Сука!
Хватаю гальку покрупнее, запускаю от души в стену. Внутри клокочет всё. Я потом успокоюсь и посмеюсь сам над собой, наверно, но сейчас не могу. Нахожу ещё камень, запускаю рядом с окном на первом этаже.
— Эй, Тёмыч! Ты чего хулиганишь? — насмешливый голос Ярика прямо за моей спиной.
Оборачиваюсь. Мои ребята и Соня с Зарой. Это они только с пляжа?
— Вы чего так поздно?
— Да ещё костёр жгли… Вот девчонок провожаем.
— А-а-а, — тяну, пытаясь по-быстрому взять себя в руки.
Запускаю ладони в карманы шорт, хмурым взглядом провожаю Алискиных подружек, тепло прощающихся с пацанами.
— Что? Не дали? — едким тоном интересуюсь у парней, как только за девочками захлопывается тяжелая входная дверь в корпус.
— Не сыпь соль на рану, а, — вяло посмеиваясь, тянут пацаны, — Приличные, все дела…Но шансы есть…Не у Кира конечно. Там Зара на замке.
Ржут, пихая возмущающегося Мельника в бока.
— Да и Сонька не факт, — чешу лоб, щурюсь, препарируя злым взглядом закрытую дверь, буквально пару минут назад отделившую меня от Алисы, пинаю гальку ногой.
Не могу… Не могу успокоиться.
— Пошли может к кому попроще, а? В палаточный лагерь? А то недотроги эти достали уже… — предлагаю парням.
— Это к кому? Кто-то звал? — хмыкает Мот.
— Да была там одна…Как её, блять… Куницына. И подружки есть у неё.
26. Алиса
Залетаю в комнату вихрем. С грохотом захлопываю дверь и вжимаюсь спиной в дверное полотно, прикладывая ладони к пылающим щекам. Дышать выходит только шумными судорожными толчками.
Напротив двери умывальник и зеркало, и я встречаюсь взглядом со своим отражением. От того, как лихорадочно мерцают собственные широко распахнутые глаза, смущаюсь ещё сильней…
Рывком отталкиваюсь от двери и словно пьяная бреду к своей кровати. Падаю на спину и трогаю припухшие влажные губы, расфокусировано пялясь в дно второго яруса над моей головой.
Внутри что-то странное творится. Будто буря в пустыне — раскаленная, беспощадная, скручивающая в жгут. И хочется и возмущаться, и смеяться, и двигаться. Всё одновременно!
Но я лишь лежу звездой на своей постели, трогая истерзанные губы пальцами и медленно облизывая их, потому что они ещё так ярко хранят чужой вкус…
Пытаюсь успокоиться.
Обдумать.
Замедляю дыхание. Прикрываю глаза.
И постепенно мозг остужается, взбесившиеся гормоны исчезают из крови, и картинка произошедшего перестаёт быть такой взрывной.
Встречаться он предложил… Пф-ф-ф…
Он произнес это так легко!
Эти слова вообще что-то весят?!
Мы сколько знакомы? Четвертый день? И два из них провели в поезде, где, не переставая, ругались…
Что он вообще знает обо мне, кроме размера груди?
Характер, привычки, планы, мечты, предпочтения — все эти мелочи и не очень, которые и делают нас теми, кто мы есть. Создают уникальную комбинацию личности каждого человека. Ведь именно в личность влюбляются, разве нет? Хотят быть рядом…
Я вот в Наумова влюбилась, потому что он умный, талантливый, добрый, справедливый, с прекрасным чувством юмора. До сих пор помню, как в первый раз пришла на его лекцию, уставшая и рассеянная, погруженная в себя. И как, открыв рот, просидела полтора часа, жадно слушая о шумерах и думая, что не помню, когда в последний раз не в театре слышала такой поставленный глубокий голос. А потом постепенно я узнавала Глеба всё больше и больше, и он полностью очаровал меня. Именно как человек, хоть он бесспорно привлекательный мужчина, но…