Кто-то поделился флягой, зеленошкурая воительница припала губами, выпила до дна. Останавливать ее никто не стал.

Утерлась рукавом, залихватски крякнула.

— Ну, он нырь наружку — его шагоходы и прижали. Новые, таких раньше не видывала. Ору ему вертайся, слышь-нет? Ну, он мухой в кабину. Отсек захлопнул на замок. Подумала, гореть будем, как выбираться? Да махнула рукой, куда уж там выбираться-то? Здесь и поляжем, все лучше в бою, чем так, как на ладони. Ну, он к пулемету, я — до пушки. Треснули по нам раз-другой — еще ничего. А потом шибануло, тут-то я и ага, в темноту. Гоблыч-то, он где?

Я развел руками. Она вдруг нахмурилась, что от лимона. Поняла без слов. Осмотрелась еще раз, встала.

— Что за махина, малой? Во всяку лабуду лазила, в такой первый раз! Будто хмельной сон механика!

Должен признать, ей удалось описать окружение в разы лучше моего.

Сглотнул. Хотел заговорить, но опередила Бейка:

— Куда направлялся ваш танк? Задача?

Васятка нахмурилась, но быстро признала в Бейке офицера. Даже одетая в дерюгу без погон она оставалась собой.

— Нам велено было поддержать седьмую группу. Ну ту, что пехотную…

— Дальше, — раздраженно потребовала Шарлинн. Все подробности ей были ни к чему. Орчанка развела могучими ручищами.

— А дальше всяко видели. Эта махина ухнула. По нашим отработала. Как бог черепаху! — последнее озлобленно прорычала.

— На связь кто-то выходил?

— А то ж! Офицерье — оно не вша, дустом не выведешь! Про Горомира не знаю, спрашивать не до того было. А вот остальные взяли командование. Велели к аэропорту треклятому двигать, задачу сменили. Ну а тут в засаду попали, сами видели. Вся и недолга.

— Занятно, — отозвалась Бейка. — Маршруты вам выдали?

— Вертательные-то? Были. Вот.

Васятка помассировала висок. Хотел переспросить, что значит «вертательные» — не пришлось, сразу же стало понятно. Маршруты безопасности, на которых мы еще остались и держим позиции. Ната уставилась на орчанку, словно я сам на нее в первый раз. У девчонки вертелся на языке вопрос, но промолчала.

Глаза Бейки забегали. Кивнув, взялась за рычаги, наметила оптимальный маршрут.

Спорить смысла не было…

Удача сидела на нас верхом, погоняла вперед. Встречалось все: разбитая техника, раскуроченные блокпосты. Наткнулись на наших, те встретили нас огнем. После прилетевшей по нам болванки звон стоял в ушах. Лена мстительно навела на обидчиков орудие, но Бейка остановила, связалась с стрелками.

Их понять было можно: на них движется махина, которую не распознают ИИ-ассистенты по царенатским каталогам. А в наших рядах точно ничего подобного нет.

В знак извинения поделились едой и медикаментами. Сано стало гораздо лучше. Наполнили фляги водой. Бойцы смотрели на девчат и жалели их. А на меня не смотрели, будто и не было.

Предлагали переждать ночь с ними, но Бейка отказалась. Они погрустнели. Быть под защитой машины, что способна вывернуть наизнанку «Панголина», куда лучше, чем под их хлипенькими ПВО.

Предупредили, что авиация противника работает, Царенат отправляет в рейды боевые дроны и пресловутые, не к ночи помянутые «Осы».

Как услышал — вздрогнул, немало крови попила эта хрень.

У бойцов с поста тоже. Облитая с ног до головы скверной установка ПВО была уже не пригодна к стрельбе, бойцы не желали к ней приближаться. Остатки вертолета, точно так же пустившего из корпуса прощальный сюрприз, лежали на груде обломков.

Дома любил осень за ранние вечера. Сейчас подобного сказать не в силах. Опустилась мгла, и приходилось полагаться лишь на Ириску. Зверь Войны многозначительно промолчал на вопрос, есть ли у него тепловизор.

Я спустился в нижнюю рубку. Две огнеметные амбразуры, кочегарная топка… Стоп, что?

Не задавался этим вопросом раньше, только сейчас: на чем эта махина ездит? На топливе долга? На горючем моей просьбы?

Ната грелась рядом, протягивая ладони над горстью угля. Зябко ежилась. Хорошо, что наступление затеяли осенью, не зимой. Померзли бы к чертям…

— Даже не верится, правда? — спросила, не поднимая глаз.

— Во что?

— Что Вита больше нет. Знаешь… он для нас долгое время был этакой… бабайкой, что ли? Видели на фотографиях, иногда Айка по телевизору.

Выдохнул, а телевизор-то я ей так и не захватил. Даже трофейный. Вдруг ее больше нет? Обещание готово было повиснуть кандалами вины.

Ната продолжила:

— А после того как ты в части появился, все так быстро разрешилось. Девчата его ненавидели. Тройняшки даже упражнялись в рисовании — его лицо вместо мишени.