— А, это? Не обращай внимания.

Легко сказать. Чувствовал, как полыхаю лихорадочным жаром. Сходить, наложить компресс?

— Как хочешь, — Скарлуччи устал держать бутыль, сделал огромный, на полбутылки глоток. — Как спалось?

— Скверно, — признался честно.

— Previsto. Поди, девчонки, враги, ты в роли пистолета…

— Откуда знаешь?

— Я мертв, uomo! Всего лишь снюсь. Хочешь проверить?

Щипать себя, как принято в голливудских фильмах, никакого желания не было. Вит следил за каждым моим движением.

Никакой враждебности. Этот гораздо разумней, чем тот, которого привык видеть. Но прийти в дом врага, чтобы выпить с ним граппы — театрально, с какой стороны ни посмотри.

В его духе.

— Здесь была кошкодевочка. Где она?

— Понятия не имею, — он пожал плечами. — Ты пришел сюда, чтобы говорить о девочках с хвостами и ушками? Завидую тебе.

— Есть предложения получше? — сон во сне. Такого со мной прежде не случалось. Если на деле Зверь Войны попросту не прибил меня за ту смесь вопросов, что вылил ему на голову.

— Говоришь как uomo. С большими яйцами. Ты fusielemante, парень. Злейший враг Царената.

— А ты проводил мерзкие опыты, выращивал клонов.

— И страна сказала мне за это «спасибо». Будь уверен, к тебе еще бросится мальчишка с гранатой и криком «За героя Скарлуччи!»

Чего-чего, а умения мечтать у него не отнять. Великан продолжил.

— Что ты знаешь о Восьми, ragazzo?

— Зачем тебе?

— Ни за чем. Мне все к чертям. Ты назавтра раскроешь глаза, а я уже нет. Так ли мне важно, что там будет с тобой?

Снились ли мне раньше враги?

Снились. Приходили, неприкаянными душами стояли над кроватью, обвиняюще смотрели, будто спрашивая, почему нас убил? По первости было жутко, а после привык. Поняв, что совесть больше не грызет мне душу, они исчезали, уходя в покой небытия. Но до такого, чтобы приходить ко мне домой выпить по стаканчику граппы никогда не доходило.

Скарлуччи везде желал быть первым.

— Молчишь? Правильно молчишь, парень. Потому что ложь вокруг тебя вьется клубами, что змеи. Что ты знаешь о Восьми, мальчик? Девочки, красавицы, куча памятников по всей стране.

Он вдруг поднялся, разминая затекшие плечи. Я попятился, будто зная, что сейчас будет. Что там говорил Зверь Войны? Победить врага внутри себя? Кажется, я его только что нашел…

Скарлуччи рывком содрал с себя рубаху. Кинулся ко мне в могучем, пересекающем всю комнату прыжке. Кулак свистнул у меня над головой, вспарывая кирпич стены. Зашуршали рваные обои, на голову просыпалось крошево побелки. Еще недавно тарабанивший по батарее сосед принялся колотить вновь.

Знал бы он, что у меня тут творится!

— Герои бывают разные, мальчик! Я герой! Когда все закончится, мою историю напишут в учебниках! Возведут величественные статуи, поставят памятники, назовут именем улицу и пару больниц!

— Это все, чего ты хотел? Ну и тщеславная же ты скотина!

— Остер на язык, uomo. Так ли хорош ты в кулачном бою?

Я не успел увернуться от захвата. Огромная рука стиснулась на голове, кулак врезался мне в грудь. Словно ударили домосносящей гирей. Сперло дыхание, первый раз в жизни мной ломали стены. Думал, просто размажет, Скарлуччи из кошмара доказал обратное.

Бухнулся прямо на стол. Зашатались ненадежные ножки. Вит пробивался следом за мной, словно демон из преисподней.

Я схватил то, что первым попалось под руку, початая бутыль водки снарядом полетела в поганую рожу. Попытался призвать «Буян», но вместо отклика мана лишь сгустилась вокруг ладони и безрезультатно растаяла. Здравый смысл ухнул в омут оправдания: «это всего лишь сон», где предпочел сгинуть окончательно.

Вит принял брошенный снаряд с достоинством. Бутыль разлетелась градом осколков, ее содержимое разлилось по широкой волосатой груди.

— Знатно встречаешь. Как настоящий uomo, — бронемаг сложил руки замком, замахнулся. Я скатился со стола. Тот хрустнул под могучим ударом.

— Милицию сейчас! Что там у тебя, черти скачут? — хрипло орал снизу сосед. — Мне на работу утром!

— Среди Восьми был ружемант, ragazzo.

— Ложь!

— Думаешь? — великан делано улыбнулся, смахнул меня ладонью, словно надоедливую муху. В ушах звенело, я встал и тут же упал — поскользнулся на обломке кирпича. Ухватился за стул. Скарлуччи взял меня за ноги, потащил на себя. Опустил стул ему на голову без особой надежды. Что слону дробина…