33

Тишина в комнате была такой абсолютной, что можно было услышать, как падает булавка. Единственными звуками были прерывистые вздохи Ронана и Деклана, когда они пытались взять под контроль свою ярость и шок.

Я должна была пошевелиться, найти какой-нибудь способ утешить их обоих, но не могла. Все, что я могла слышать — слова Киллиан, крутящиеся у меня в голове.

Удерживал женщину против ее воли.

Насиловал.

Перерезал ей горло.

Желчь подступила к горлу, но я проглотила ее. Я не могла. Не прямо сейчас. Это было не мое. Это было Ронана и Деклана. Киллиана.

— Мне так жаль, — прошептала я, снова оказавшись в поле его зрения. Это было единственное, что я смогла придумать, чтобы сказать. Это было так трогательно коротко, но это было все, что я могла дать.

Киллиан не выказал ни малейшего намека на мягкость. Никакого намека на принятие моих слов. Его лицо оставалось суровым. Холодным. Пустым.

— Что он с тобой сделал? — спросил Ронан скрипучим голосом.

Взгляд Киллиана метнулся к нему.

— Охранник вытащил меня оттуда. Он услышал, что меня тоже собираются прикончить, и думаю, что в нем была какая-то крупица совести.

Сирша побледнела.

— Я понятия не имела. Я думала, это была просто интрижка. Семья, которую он скрывал.

Киллиан усмехнулся.

— Этот монстр не знает, что такое семья.

— Это уж точно, черт возьми, — пробормотал Деклан. Он поднял взгляд, чтобы изучить брата. — Ты должен быть следующим в очереди на правление.

Эти зеленые радужки снова вспыхнули золотом.

— Последнее, чего я хочу, — это быть привязанным к этой фальшивой орде.

На челюсти Деклана дрогнул мускул.

— В орде есть хорошие люди. Те, кто выступил бы против Патрика, и те, кто попался на удочку его лжи.

— Если они ему верят, то они идиоты. Его жестокость так же очевидна, как рассвет.

Я взяла Деклана за руку, сжала ее, но он вырвал ее из моей хватки и вышел из кухни.

Ронан выругался и бросился за ним.

Я оглядела комнату, чувствуя, как тревога закрадывается все глубже.

Колт кивнул.

— Иди за ними. Ты нужна им прямо сейчас.

Я не стала дожидаться. Я побежала за близнецами, оставив неловкое знакомство на кухне.

На лестнице послышались шаги, и я поспешила в том направлении. К тому времени, как я добралась до площадки, Ронан и Деклан уже были на втором этаже. Черт бы побрал их и длинные ноги.

Я поднималась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и к тому времени, как я добрался до верха, мышцы горели. Я двинулась в направлении комнаты Деклана. Это было единственное место, куда он мог подняться.

Громкие голоса сказали мне, что я двигаюсь в правильном направлении.

Когда я добралась до дверного проема, раздался грохот. Полетели осколки керамики и стекла. Я поняла, что это лампа вдребезги разбилась по полу.

— Я должен был это увидеть! — взревел Деклан, хватая вазу и швыряя ее в стену.

Ронан не сделал ни единого движения, чтобы остановить его, просто стоял в центре комнаты, свидетель боли брата.

— Ты не мог этого знать. И я чертовски уверен, что ты не смог бы остановить то, что произошло за десять лет до нашего рождения.

Деклан резко повернулся к нему.

— Я знал, что в нем есть зло. Мы оба знали. И все же я снова и снова попадался на его ложь. И люди платили своими жизнями за то, что я не остановил его.

Ронан выпрямился, сверкнув глазами.

— И как думаешь, что произошло бы, если бы ты попытался остановить его, Дек? Ты уже был бы мертв, черт возьми. Он окружен охраной двадцать четыре часа в сутки. Не было ни единого момента, когда ты смог бы воткнуть нож ему между ребер. Черт возьми, он заставляет людей пробовать его чертову еду.

Деклан отвел взгляд и повернулся к окнам, выходившим на бурлящее море.

— Я ничего не сделал, чтобы помочь своему народу. Это делает меня хуже, чем трусом.

— Ты выжидал своего часа, зная, что через несколько лет придешь к власти и все сделаешь по-другому, — утешал Ронан.

— Что хорошего в этом для людей, которым он причинил боль или что похуже? — спросил Деклан с такой болью в голосе.

Тогда я не могла оставаться в стороне. Я нырнула внутрь и направилась прямиком к Деклану. Обхватив его руками сзади, я крепко сжала.