Затем Ронан двинулся, тесня меня спереди, его грубые руки обхватили мои щеки.

— У нас не разногласий. И ты никогда не будешь их причиной. Ты — все, что есть хорошего и светлого в наших мирах.

Деклан запечатлел поцелуй на моей шее.

— Он прав. Ты — это все.

Жжение в глазах усилилось, но по совершенно другой причине.

— Я люблю вас, — прошептала я.

Ронан провел своими губами по моим.

— Я тоже тебя люблю.

— Больше, чем жизнь, — сказал Деклан, и эти слова словно призрак пробежали по моей коже.

Колт прочистил горло.

— Давайте перейдем в гостевую зону спальни Ли-Ли.

Ронан бросил на него притворно хмурый взгляд.

— Кайфолом.

Колт только закатил глаза.

— Даже ты не настолько быстр.

Ронан разразился лающим смехом, окутавшим меня. Этот звук ослабил худшее напряжение в груди. Это была надежда и обещание. И я крепко ухватилась за нее.

Мы прошли в гостевую зону, и ребята усадили меня на диван между Ронаном и Колтом. Этот предмет мебели был слишком мал для нас троих, но я знала, что они хотели окружить меня с обеих сторон. Трейс стоял позади нас, расхаживая взад-вперед. Деклан и Дэш заняли два кресла.

Все молчали, пока мы ждали. Единственными звуками были случайное мурлыканье или шипение Браяр, которая вернулась в свою кошачью башню, и тиканье секундной стрелки на моих часах.

Раздался тихий стук в дверь, и я вздрогнула.

— Войдите, — сказал Колт. Его голос был низким и властным.

Дверь распахнулась, и Сирша торопливо вошла внутрь, ее ожерелья раскачивались вперед-назад при движении. Она смотрела только на меня, ее взгляд был сканирующим и оценивающим.

— Что случилось? Я почувствовала… темноту, а затем прилив силы.

— Что ты чувствуешь, когда речь заходит о Лейтон? — прорычал Ронан.

Внимание Сирши переключилось на него.

— Такой заботливый. Хорошо иметь такую пару. — Она поигрывала ожерельем. — Мой дар оставляет после себя своего рода след. Когда я полностью ощущаю чью-то магию, я могу сказать, меняется ли эта магия. Ее части были повсюду в течение последних двадцати четырех часов. Что случилось?

Мы с ребятами переглянулись. Наконец Колт кивнул.

— Покажи ей.

Я с трудом сглотнула и встала. Повернувшись так, чтобы оказаться спиной к Сирше, я приподняла верх своей пижамы.

Она ахнула.

— О, мои судьбы. Метка якоря.

Я позволила рубашке опуститься и снова повернулась к ней лицом.

— Мэриенн напала на меня, и что-то произошло, когда она это сделала…

— Твоя магия защитила тебя, — подсказала Сирша. Ее взгляд был расфокусирован, будто она была совсем в другом месте, расставляя все кусочки головоломки по местам. — Думаю, метка действительно проявилась в твой шестнадцатый день рождения. Но когда мать напала на тебя тогда, твоя магия защитила себя, запершись, спрятавшись. Эта атака прорвала возведенный ею барьер.

Где-то в глубине затеплилась надежда.

— Значит ли это, что я могу их заякорить? Уравновесить их силы так, чтобы они были в безопасности и здоровы?

По лицу Сирши расплылась улыбка.

— Я бы предположила, что ты уже начинаешь это делать, — она оглядела комнату. — Как вы себя чувствуете?

Дэш приподнял бровь.

— Это были напряженные несколько дней. Мы чуть не потеряли нашу пару. Не думаю, что кто-то из нас чувствовал радугу и бабочек.

— Но как ты себя сейчас чувствуешь? — надавила Сирша.

— Я чувствую себя более умиротворенным, — сказал Деклан. — Дело не в том, что я не беспокоюсь о том, что грядет, но есть что-то более глубокое, что, кажется, почти успокаивает меня.

Улыбка Сирши стала шире.

— Это только усилится, когда вы объявите ее своей парой, и даже больше, когда мы проведем церемонию связи.

Глаза Деклана блеснули серебром, и Сирша замерла.

— Вы уже заявили на нее права.

Никто не сказал ни слова, но энергия в комнате потрескивала, когда ребята напряглись.

Сирша сглотнула и повернулась к Дэшу.

— Заклинание, блокирующее восприятие связи?

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Никому не говорите. Я поработаю над этим изнутри. Я сообщу о метке, когда решу, что смогу привлечь их на свою сторону.

Еще большее напряжение покинуло мои мышцы, и я снова опустилась на диван. Она была на нашей стороне.

Сирша резко выпрямилась.

— Что это? — резко спросила она.

Я замер, проследив за ее взглядом, направленным на мою грудь. Верх пижамы съехал набок, обнажив кожу над сердцем. Я подумала, что, возможно, там может быть знак связи, но нет. Это было что-то другое.