Колт мгновение изучал меня.

— Теперь, когда мы стали связаны, ты начнешь получать некоторые из наших способностей. Ты получишь больше, когда мы закрепим связь. Метка феникса только усилит их. Тебе нужно будет поработать с каждым из нас, чтобы использовать все, что проявится.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

— Я могу это сделать. Я буду усердно работать. Обещаю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы научиться. Чтобы быть уверенной, что я обеспечу всем безопасность.

Колт потянулся и накрыл своей рукой мою.

— Мы знаем. Все будет хорошо. Нам просто нужно быть осторожными прямо сейчас. Избегай повышенных эмоций или угроз, которые могут активировать твою магию.

У меня вырвался смешок. Потом еще один, и еще. Не успела я опомниться, как у меня началась истерика.

— У нее что, нервный срыв? — пробормотал Трейс.

Ронан ударил его.

— Заткнись.

— Простите, — сказала я, вытирая слезы от сильного смеха. — Избегать повышенных эмоций? Мы в буквальном смысле находимся под угрозой смерти. На нас охотится сумасшедший вампир, преследуют злобные дрянные девчонки в школе, а также психованный дракон и король вампиров ненавидят нас. Как именно я должна избегать повышенных эмоций?

Губы Деклана дрогнули.

— Правда надо преуспеть в медитации?

При этих словах весь стол разразился смехом. И Боже, как же нам это было нужно. Это было похоже на тот волшебный клапан, который позволил нам немного снять это напряжение.

Ронан встретился со мной взглядом через стол.

— Мы что-нибудь придумаем. Нам просто нужно проживать это по одному дню за раз.

Я глубоко вздохнула.

— Хорошо.

— Прямо сейчас тебе нужно поесть, — сказал Дэш, пододвигая мою тарелку поближе.

Я ухмыльнулась ему.

— Боишься, если я проголодаюсь, то смогу взорвать нас всех?

Он фыркнул.

— Это справедливое беспокойство.

Я взяла лаваш и откусила кусочек, застонав.

— Это потрясающе.

Я подняла глаза и обнаружила, что пять пристальных взглядов из-под исподлобья встретились с моими. Призрачная энергия закружилась в воздухе. Желание. Необходимость. Дикая похоть.

Мое естество напряглось, а дыхание участилось.

— Нам нужно обуздать это, — процедил Колт сквозь зубы.

Но я не хотела этого делать. Потребность, которую я испытывала во всех них, была слишком велика, почти поглотив меня целиком.

— Я не могу, — прохрипела я.

Я оттолкнулась от стула, даже не зная, что собираюсь делать, но как только я это сделала, из моих рук вырвалось фиолетовое пламя, направляясь прямо через стол к Трейсу и Ронану.

— Нет! — крикнула я. Но было уже слишком поздно.

6

Фиолетовое пламя метнулось к Трейсу и Ронану, когда они в шоке разинули рты. В последнюю секунду Трейс воздвиг свою собственную стену фиолетового огня, блокируя мои попытки метать пламя.

— О, Боже, — ахнула я.

Стена огня утихла, и все вскочили на ноги.

Дэш схватил меня первым.

— Ты в порядке?

Следующим был Колт.

— Ли-Ли, поговори с нами.

Но все, что я могла делать, это пялиться. Стол обуглился до неузнаваемости. На его месте легко могли оказаться Трейс и Ронан.

— Что я наделала? — прошептала я.

Колт повернул меня к себе, обхватив ладонями мое лицо.

— Это не твоя вина. Твоя магия отреагировала на нашу похоть.

— Я могла убить их.

— Нет, не могла, — возразил Ронан, обходя стол. — Мы бы отреагировали быстрее, если бы не были так шокированы. Мы легко можем защитить себя.

На глаза навернулись слезы.

— Но вы не должны этого делать. Не из-за меня.

Ронан сжал мою шею сзади.

— Это только на данный момент. Ты научишься это контролировать.

Но я не была так уверена, как он. Что, если я застигну кого-нибудь из них врасплох и причиню им боль или убью?

— Это моя вина, — тихо сказал Трейс.

Отчаяние в его голосе заставило меня перевести на него взгляд. Его глаза стали мертвыми от отсутствия эмоций, что напугало меня.

— В этом не было ничьей вины, — возразил Деклан.

Трейс покачал головой.

— Это мой огонь вырвался из нее. Как думаешь, кто разжег страсть в комнате? Мою силу всегда было трудно контролировать. Соедини это с меткой феникса, и я уже проклял ее.

Деклан открыл рот, чтобы возразить, но Трейс уже выбежал из комнаты.

Боль пронзила меня насквозь, широко распахнув грудную клетку. Самый яростный защитник, всегда самый жестокий по отношению к самому себе.