– Меня еще никогда не обвиняли ни в чем подобном… Как же так? – не унималась Гуля, рассказав Анне о недоразумении с Арменом. – Я воспитывалась в строгих правилах. У нас большая семья – у меня трое братьев и четыре сестры. Помимо отца за мной приглядывали братья. Я всегда была защищена. А теперь…

– К сожалению, у нас только два пути: терпеть или уходить. Не научишься терпению здесь – не сможешь нигде. Нужно время. Все будет хорошо. Человек привыкает ко всему.

– А разве к этому можно привыкнуть? – жалобно взглянув в глаза Анне, выдохнула Гуля, поднося платок к заплаканным глазам. – Я знаю, ради чего я это делаю – моей семье нужны деньги. Мы всей семьей трудимся как можем, чтобы родители не голодали, чтобы сестры вышли замуж.

Анна с сочувствием взглянула на девушку. Всегда такая тихая, скромная, покладистая, та была похожа на раненую лань. Обидеть ее – все равно что обидеть ребенка.

– Ты счастливица! У тебя есть семья, есть о ком заботиться. Это должно давать тебе силы.

Гуля смахнула очередную слезу.

– А у тебя есть семья?

– Можно сказать, что нет, – грустно улыбнулась Анна. – Ладно, давай спать. Нам и так осталось всего ничего, – Анна не хотела вдаваться в подробности о своей жизни. Она предпочитала отмалчиваться каждый раз, когда речь заходила о ее семье.

– Ты права, и я тут со своими соплями. Спасибо тебе! – благодарно взглянув в глаза Анне, прошептала девушка.

Анна попрощалась с Гулей и направилась к себе. Уже лежа в кровати и закрыв глаза, девушка увидела перед собой улыбающееся лицо Орлова и, сладко зевнув, позволила сонным фантазиям унести ее далеко за пределы Рублевки.

Следующий день сулил домашнему стаффу новые испытания – как физические, так и моральные. Уже с самого утра началась грандиозная работа по дому – прислуга спешила доделать то, что не было завершено вчера. Когда все было выдраено и дом снова сиял чистотой, стали накрывать на стол.

Анна возилась наверху, заканчивая чистить ковер в коридоре. Как раз в это время двойняшки в очередной раз устроили соревнования по бегу. Виктория находилась неподалеку и следила за тем, чтобы дети не ушиблись и не поранились. Анна старалась не обращать на них внимания до тех пор, пока Лиза не принялась распылять белую присыпку, похожую на пудру. Девочка нарочно пачкала ковер, видя, как старается Анна. Обернувшись и увидев маленькое чудовище с присыпкой в руках, Анна еле сдержалась, чтобы не надавать девчонке по мягкому месту. Встав с колен, девушка подошла к Виктории:

– Неужели ты не видишь, что они делают?

Виктория скривилась.

– Это не ваше дело! – подчеркнуто на «вы» ответила она, давая понять, что не собирается переходить на более фамильярное обращение, считая Анну не ровней себе.

– Нет, ты ошибаешься – это мое дело, потому что они мешают моей работе! – Анна стала повышать голос, чувствуя, что нервы сдают из-за чудовищной перегрузки последних дней.

– Знаешь ли, плохому танцору, как говорится, все мешает.

– Интересно, а что же тебе мешает выполнять свои обязанности?..

– Что здесь происходит? – голос Альберта прервал пререкания девушек, и они воззрились на него как на судью, который должен вынести окончательный приговор.

– Эта горничная возомнила себе, что может учить меня общению с моими подопечными!

Своим цепким взглядом Альберт уже успел оценить ситуацию и понял, в чем причина конфликта.

– Во-первых, эту горничную зовут Анна. Вы как гувернантка детей не имеете права подавать пример бесцеремонного обращения. Во-вторых, госпожа Абашева абсолютно права! Вы должны следить, чтобы дети не мешали прислуге выполнять работу!

– А… а… а… – Виктория растерянно стала хлопать глазками, понимая, что не стоит идти на конфликт с батлером, от которого зависит судьба всего стаффа в этом доме.

– Уведите отсюда детей, – приказал батлер, и Виктория поспешила выполнить его распоряжение.

– А вы, Анна, постарайтесь сдерживать свои эмоции, от которых будет хуже только вам! – посоветовал Альберт.

– Это сложно сделать, учитывая, что она постоянно вставляет мне палки в колеса! И та сервировка…

– Я знаю, – не дав девушке договорить, спокойным тоном признался батлер, чем вызвал ее крайнее удивление.

– Так почему же вы меня… – Анна пыталась подобрать слова.

– Отчитал?

Девушка кивнула, ожидая его ответа.

– Вы должны усвоить урок. Я ведь постоянно твержу одно и то же: «Абашева, внимательность ко всему!» Это касается не только ваших обязанностей, но и тех, кто вас окружает, – закончив свою речь, Альберт развернулся и зашагал в сторону салона, не дав Анне возможности ответить.

«Батлером нужно родиться! Он мегакрут!» – подумала Анна, глядя на его удаляющуюся спину.