– Урррр.

Сильная волна тепла и нежности окутала сознание девушки. Она смеялась в полную силу своих легких.

– Милая Подружка! Где же тебя так долго черти носили?

– Урррррррр, – образ мелких, лохматых и рогатых существ и хвостами, которые тащили ее по полю, очень озадачил Подругу.

– Да ладно! Проехали! Убери с меня эту мразь скорее и помоги развязать руки.

«Элитник» распрямился, издавая несильный скрип трущихся между собой бронепластин, и откинул обезглавленное тело к ногам стоявшего возле машины «топтуна», который тут же принялся за пиршество.

Девушка перевернулась на бок и подставила свои связанные руки. Пластиковая стяжка лопнула, едва к ней прикоснулся острый коготь и Юля тут же обняла Подругу, крепко прижимаясь к ней. Энергия радости текла по змейке в обе стороны мощными переплетающимися потоками.

– Как же долго я тебя искала! – пальчики пролезли под краешек большой нагрудной пластины и почесали твердую кожу, выковыривая из-под пластины набившийся туда песок. – Все это время немытая бродишь? Хотя, если честно, сильной вони от тебя я не ощущаю.

– Уррр.

Только теперь она обратила внимание, что три подельника Лютика находятся совсем рядом и все еще живы. Ошалевшими от ужаса глазами они смотрели на огромного «элитника» и обнимающую его бывшую их пленницу. Они даже не обращали внимание на второго «топтуна», который стоял позади них, переминаясь с ноги на ногу в ожидании разрешения на обед.

– А! Голубчики! Вы еще тут? Я имею в виду, на этом свете? Признавайтесь, кто жребий первым вытащил?

Рейдеры молчали, но по тому, как Шнур и Кадр быстро глянули на Динамо, она догадалась, кто должен был ее насиловать после своего вожака.

– Значит ты, Динамо. Ну, жребий – это святое. Знак судьбы, так сказать! – ее уже отпускало напряжение от пережитой опасности и появился озорной кураж внезапной победы, который требовал высказаться.

– Увы, я не могу отплатить вам той же монетой и изнасиловать вас по очереди. Можно, конечно же, применить насилие к филейным частям, именуемым в ваших кругах очком, при помощи подручных средств, но не буду опускаться до такого уровня. Опять же, газорезки у меня под рукой нет, а Умник слова на ветер не бросает. Сказал газорезкой, значит только ею. Тащить вас к нему на разборки мне не очень удобно, так как авто я водить, так и не научилась. Да и встреча у меня, как-никак, со старой подругой и у нас посиделки девичьи намечаются.

Она погладила Подругу под шеей, как котенка и спросила: – Ты обедала?

– Уррр.

– Мелкое копытное попалось. Хорошая еда. Но есть же правильная. Он бил меня, Подруга. Представляешь? Как я теперь мужу покажусь с разбитой губой? – мысленный образ Динамо, бьющего девушку по лицу, вызвал у «элиты» волну ярости.

– Урррррррррррррр, – из ноздрей вырвались потоки воздуха, зашевелив волосы на голове девушки.

– Не можно, а нужно, Подруга!

Монстр сделал один шаг и схватил огромной лапой дико завизжавшего Динамо, полностью обхватив туловище пальцами и сжав их. Три когтя вонзились в спину, разорвав кожу и сломав ребра. Раздавленные легкие выплеснули изо рта вместе с остатками воздуха пузырящийся поток ярко-красной крови, тут же залившей всю грудь.

Шнур и Кадр закричали и попытались отползти назад, но тут же остановились, услышав позади довольное урчание «топтуна».

– А с вами, голубки, я хочу немного побеседовать. Надеюсь, что вы не будете против этого.

Абсолютно не стесняясь наготы своей нижней части тела, она приблизилась к мужчинам.

– Очень интересно услышать о ваших похождениях по Улью. Думаю, что можно услышать много интересных, но совсем незабавных историй. Будем разговаривать или как?

– Я совсем недавно в их группе. Месяца еще не прошло, – первым заговорил Шнур.

– Тебе и карты в руки. Облегчи свою душу и поведай, что они рассказывали и чем хвастались.

– Динамо как-то начал рассказывать, что они группу свободных рейдеров пощипали, но Лютик оборвал его тогда и не дал договорить.

Девушка повернулась к Кадру: – Жду с нетерпением продолжения от тебя.

Подруга, проглотив за две минуты Динамо, стала за Юлиной спиной, возвышаясь огромной скалой.

– Два месяца назад на «тройнике» ночевали. К нам тройка рейдеров подселилась на ночлег. Они в стаб возвращались и, судя по их разговорам между собой, они удачно сходили. Динамо и предложил Лютому «потрусить» тех парней. А Лютого долго уговаривать не надо. Он просто встал тогда, подошел к парням и расстрелял из автомата. Нам с них упало два арбалета новых, автомат и карабин. А еще три десятка споранов и две горошины.

– Вот из-за этой мелочи вы трех человек порешили? Твари! Как их звали?

– Не помню. Одного, кажется, Фомой называли, но он не старший у них был. Стволы их мы на Тортуге сдали, а арбалеты себе оставили, но Динамо, своими кривыми руками, сломал у одного спусковой механизм. Пришлось выбросить.

– А при жизни ты ему говорил, что руки у него кривые? Вот то-то. Снимай свои штаны, Кадр. Как раз мой размерчик. Это мне материальная компенсация за мои брюки будет. Труселя можешь оставить – не мой это фасон.