— Инга, поговори тут… с человеком, проверь его английский.

В коридор из соседней комнаты вышла… Инга Шелест. «Ну да, верно, — припомнил Паша, — она ведь тоже в свое время подрабатывала в „Спутнике“, причем уже со второго курса». Да, что ни говори, а жизнь полна сюрпризов и неожиданностей…

Инга приветливо улыбнулась незнакомому школьнику (никогда не была заносчивой и чванливой, в отличие от этого Константина Петровича) и сразу же перешла на инглиш, стала задавать вопросы, Паша прилежно и довольно бойко отвечал. Инга спросила, кто он и откуда, где учится, чем увлекается, как узнал про курсы гидов-переводчиков. Вопросы были обычные, стандартные и труда для испытуемого не представляли.

В конце концов, Инга улыбнулась: «Неплохо!» И начала спрашивать (уже по-русски) про историю Москвы и ее главные достопримечательности, начав, само собой, с Кремля. Тут дело пошло несколько хуже — Паша путался в фактах, датах и именах. Например, не смог сразу вспомнить, сколько башен у московского Кремля. Быстренько прикинул, сказал почти наобум: семнадцать. Оказалось, ошибся: ровно двадцать.

Тогда решил компенсировать нехватку знаний другим способом: морем обаяния и очарования. Улыбнулся Инге:

— А я вас недавно видел, вы в редакции «Комсомолки» у кассы стояли. Я тоже там свой гонорар получал…

— Да? — с интересом посмотрела на него девушка. — И что же ты в «Комсомолке» делал? Ты же еще вроде бы школьник, не журналист…

— Верно, — кивнул Паша, — но я написал пару статей для Вити Попова, и они недавно вышли. Ты с Витей знакома?

Он тоже решил перейти на «ты».

— Нет, — покачала головой Инга, — я в другом отделе практику проходила.

И уже гораздо теплее и приятственнее посмотрела на Пашу: он был для нее уже не просто школьник с улицы, а почти что коллега Раз пишет статьи и их публикуют в газете — значит, он уже, считай, свой человек, журналист.

Инга нашла серьезного Константина Петровича (все девушки в «Спутнике», как заметил Паша, звали его между собой просто Костиком) и сказала, что Пашка Матвеев годится для работы гидом. Вот только исторический материал ему надо бы еще серьезно подучить… Но время есть, он успеет.

Костик кивнул: хорошо, запиши его в одну из групп. Занятия будут вечером два раза в неделю, с пяти до восьми. Возьми у Инги анкету и заполни ее. В следующий раз еще принеси два фотографии с правым уголком (размер три на четыре) для временного удостоверения, без него тебя никуда не пустят, а учебные экскурсии будут проводиться от разных гостиниц: «Орленок», «Молодежная», «Турист»… И готовься к тому, что тебе придется много ездить по Москве.

Паша, как пионер, был всегда готов — и не только к этому. Еще немного поболтал с Ингой (но на уже совершенно другие темы), заполнил анкету и в очень хорошем настроении покинул «Спутник». По дороге домой думал: если он завяжет роман с Ингой (а она ему вроде бы симпатизирует), как это отразится на ее отношения с ним самим, им другим? Ведь как раз в конце третьего курса он, Пашка Мальцев, и начал регулярно встречаться с Ингой. Не получится ли так, что Павел Матвеев станет конкурентом для Пашки Мальцева, то есть для себя самого? Вот это будет забавно! И главное: к чему это все может привести?

После зимних каникул дел у Паши заметно прибавилось: во-первых, стали гораздо больше задавать на дом (десятиклассников усиленно готовили к выпускным экзаменам), а во-вторых, два раза в неделю приходилось заниматься на курсах гидов-переводчиков, что тоже отнимало немало времени и сил (дорога туда и обратно и три часа самих занятий). Плюс общественная работа (стенгазета), плюс написание очередной статьи в «Комсомолку», плюс привычные «макулатурные» дела…

На развлечения и отдых свободного времени, считай, уже почти совсем не осталось. Даже с Майей он стал встречаться не чаще раза в неделю — как правило, в воскресенье вечером. Ей это не очень понравилось — слишком мало ей внимания… А что он мог сделать? Не разорваться же на две (а еще лучше — сразу на три) части! Попытался поговорить с Майей, объяснить ситуацию, но та надулась и в школе стала демонстративно не замечать его. И даже начала уделять больше внимания неуклюжим ухаживаниям Борьки — наверное, чтобы вызвать у него ревность.

Сладко улыбалась Васильеву, строила глазки, стояла с ним на перемене близко-близко… Но при этом искоса посматривала на Пашу — как он будет реагировать? Наверное, чего-то от него ждала. Ох, уж эти женщины и их вечные интриги!

Паша всё прекрасно понимал, но изменить ничего не мог: ему приходилось одновременно решать несколько крайне важных задач: подтягивать уровень знаний и успеваемость (нужно для поступления на журфак), искать интересные материалы для Вити Попова (для публикации в «Комсомолке»), зарабатывать деньги (получать и закрывать «макулатурные» абонементы, а потом продавать их Марку Абрамовичу) да еще зубрить кучу сложных исторических данных (фактов, событий, имен) для летней работы на Олимпиаде. Естественно, на личную жизнь и отношения с Майей времени уже совсем не оставалось…

Да еще Сашка предложил устроить на Восьмое марта у себя в квартире очередной сейшн — его родители снова уезжали в дом отдыха. А это опять — время и деньги. То есть то, чего и так катастрофически не хватало. В конце концов, Паша решил пока прикрыть деятельность фирмы «Три товарища»: продал оставшиеся брошюрки и абонементы Марку Абрамовичу и честно разделил полученную сумму на троих. И сказал ребятам: придется тянуть эти деньги до лета, раньше что-то заработать не получится. Те тяжело вздохнули. Но кивнули: понимаем! И обещали тратить рубли бережно…