— Это не моё сражение, — приподнимаясь в кресле, Теодор поставил стакан и потянулся за сигаретами. — Даже если там все друг друга перережут — плевать я хотел.

В повисшей тишине чиркнул кремний. Тихий треск тлеющего табака громыхнул в ушах, с трудом позволяя затянуться. Драко аккуратно закинул ногу на ногу и как-то подозрительно спокойно улыбнулся.

— Что ж, тогда доставай ручку и блокнот — записывай, — более непринужденным тоном произнес он, а затем начал медленно и вдумчиво тянуть фразы. — В общем, я хочу тёмно-синий лакированный гроб из дуба… — он поднял глаза вверх, разглядывая потолок и как-то недовольно поджал губы. — Желательно, чтобы никакой резной чуши, только классические линии. И будь добр, проследи за тем…

— Что ты несешь? — недовольно хмыкнул Нотт.

— Раз тебе плевать, то рано или поздно мне тоже придется вступить в эту войну. Трёх принятых дней молчания слишком мало, чтобы я успел что-то решить, — опираясь скулой на кулак, произнёс Малфой, — а поскольку ты мой друг, то я бы хотел, чтобы в случае неудачного поворота событий, ты помог моей матушке организовать похороны.

— Чушь, — фыркнул Теодор. — У нас не так много проблемных… Да и кто с тобой сравнится?

— Селвины. Даже не знаю, кто из членов семейства мне нравится больше: дочь или сын, — Малфой как-то наигранно ахнул и прикрыл рот ладонью. — Точно, они же оба конченные. Хм, или, может, семейство Мраксов, воспитывающее втихую наследницу нашей лысой феи?

Воспоминания о Второй магической войне ударили в голову: вечно текущая под ногами кровь, смешивающаяся с пылью, истошные крики сменяющиеся на вопли и хрип. Это время больше было похоже на безумие. Власть и правота определялась лишь силой, при этом идеология граничила с идиотизмом. Дикий самодовольный ублюдок с манией величия и грязью, текущей по венам, управлял чистокровным стадом. Сейчас это звучало смешно, но для участников этой вакханалии юмор был слишком тяжёлым.

Вероятнее всего, Драко просто давил лишними неподтверждёнными предположениями, но стоило признать, это работало. Не потому, что Нотт был слишком чувствителен или труслив, и всё же какая-то малая часть его души отдавала дань таким чувствам, как сентиментальность и забота.

— Это доподлинно известно? — недовольно пробубнил Нотт.

— В нашей сфере ничего не может быть доподлинно известно. Кроме того, что видели мы сами, — с ноткой яда в голосе заявил Драко, а затем смягчился и вновь откинулся в кресле. — Поэтому я хочу тёмно-синий гроб.

— Я не могу ничего тебе обещать, — чуть серьезнее сказал Теодор, тяжёло выдыхая.

Возвращаться в этот гадюшник интриг и постоянной опасности не хотелось. Нотт в этом хорош, глупо скрывать, но даже в свои двадцать семь лет он был абсолютно не готов брать такую ответственность за других людей. Ему едва хватало сил, чтобы держать себя в руках и контролировать бизнес, не то что целый район страны. Желание острых ощущений и неугомонная жажда развлечься уже исчерпали себя, а с серьёзным лицом он не мог этим заниматься. Теодор медленно, но верно гасил свой пыл, становясь всё более безразличным ко всему.

— Ты можешь обещать им подумать, — склонив голову, ответил Драко. — Это, как минимум, даст мне время, пока твоя наследная команда будет смиренно ждать твоего решения. — Малфой потер пальцами затылок. — А там глядишь, может, и сам захочешь…

— Не захочу, — отрезал Нотт, но, в очередной раз вдыхая дым, всё же кивнул. — У тебя будет время.

Драко больше не настаивал, видимо понимая, что и так добился большего, чем ожидал. Все дальнейшие диалоги свелись к воспоминаниям о детстве и юности. Каким бы ни был Нотт-старший, он всё-таки являлся отцом Теодора. Сложно было оценить то, насколько хорошим родителем он стал. Но даже если очень скрупулёзно смотреть на ситуацию, то растить ребёнка самостоятельно — довольно тяжёлое испытание для любого мужчины. Конечно, бесконечное количество служанок, нянек и личный тьютор упрощали эту задачу, однако воспитательные моменты он всё-таки старался брать на себя.

Воздух стал более тяжёлым и густым. Теодор втянул его с силой, пытаясь насытить организм недостающим кислородом — не помогло. Прошло почти два года с тех пор, как он видел отца. Хотелось думать, что эмоциональный вакуум образовался из-за шока от известия о его гибели, что это всего лишь временное и краткосрочное явление, которое пройдёт спустя сутки. Нотт вообще очень любил тешить себя иллюзиями о том, что ему всё ещё интересны события, происходящие вокруг него. Вряд ли мог признаться даже самому себе, что и правда потерял искру, разжигающую безудержное пламя азарта и страсти к жизни.

Малфой пробыл в «Красном стуле» около двух часов, а затем покинул заведение. Тишина и одиночество снова растеклись по стенам, удушающе надвигаясь на ослабленный алкоголем разум. Прокрастинация медленно поползла под кожей, обволакивая клетки. Нотт не знал, сколько именно времени прошло с тех пор, как Драко ушёл, но в коридоре послышались осторожные шаги.

«Отвратительно, — единственная мысль, теплящаяся внутри черепа, скакала мячиком, не давая переключить внимание на что-то другое. — Неужели этот павлин в смокинге забыл закрыть дверь?»

Звук как-то неуверенно приближался. Для посетителей этого места шаги были слишком лёгкими и робкими, что всё-таки заставило хозяина заведения подняться из кресла и почти беззвучно изменить своё место в пространстве. Впервые проявленное за день любопытство себя окупило: дверь приоткрылась, а внутрь, неловко оглядываясь по сторонам, вошла девушка.

Копна вьющихся волос была собрана в наскоро сделанный пучок, из которого торчала палочка. Теодор про себя отметил, что это, пожалуй, самое странное место для хранения столь важного предмета, но затем нашёл плюсы в этой привычке. Несмотря на выбивающиеся непослушные пряди, даже в тусклом тёплом свете можно было прекрасно рассмотреть длинную изящную шею. Дальше ждало лишь разочарование: мешковатая простая одежда напрочь скрывала фигуру, оставляя фантазию без подсказок. Гостья сделала пару шагов и, убедившись в том, что никого нет, уже спокойнее прошла по кабинету к столу, с явным интересом изучая бумаги, лежащие сверху.