Толпа зрителей ревела, а голос в голове все нашептывал, нашептывал, он становился похожим на сверло магловского инструмента, которым маглы делают дырки в стенах. Головная боль становилась все сильнее, и избавиться от нее можно было только одним способом — выполнить волю Темного Лорда.

— Авада кедавра! — его рот с распухшим языком быстро и не очень громко крикнул убивающее в девушку, стоящую перед ним на коленях. Она рухнула на бок, недлинные каштановые волосы закрыли ее истощенное болью и страхом лицо.

Но вот вдруг ее глаза открылись, уставившись на него стеклянным взглядом.

— Убийца! — перед ним оказалась лежащая ничком Грейнджер, а затем взгляд ее потух навсегда…

Тряхнув головой с такой силой, что сознание немного повело, Малфой старался отогнать подальше воспоминания о ночных кошмарах и вывернул кран с водой налево: полилась ледяная вода. Позже, завернувшись в белое полотенце, он прошел в спальню и выпил зелье, которое аккуратно поставил на прикроватной тумбочке для него эльф.

Хлопок. Драко знал, что так тихо перемещаться может только Тинки.

— Хозяин, — робко позвал его домовик.

Драко повернулся и вопросительно поднял брови.

— Хозяин, миссис Малфой ждет вас в гостиной, сэр.

— Передай матери, что я буду через 10 минут.

— Тинки передаст, хозяин, — пропищал эльф и скрылся за хлопком аппарации.

Постояв истуканом еще с минуту, Драко натянул темные брюки и обтягивающую черную водолазку, подошел к зеркалу и скривился. Темные круги под глазами пора было скрывать маскирующими чарами, какими пользуются девушки в косметических целях. Да, красавец, ничего не скажешь. Он высушил волосы, наскоро причесался и вышел из комнаты, решив пройтись пешком.

Нарцисса сидела с ровной спиной на мягком кожаном кресле и пила чай. Зеленое строгое платье до пола красиво подчеркивало ее точеную фигуру, а украшения придавали еще больший лоск всему образу. Она выглядела так, будто собиралась на какой-то важный благотворительный вечер, но в этом всем и была его мать, считавшая своим долгом выглядеть как с обложки “Ведьмополитена” каждый день. Перед ней лежала свежая газета, открытая на том моменте, с которого женщина и хотела начать разговор.

— Привет, мама, — поздоровался Драко и сел на диван.

Женщина подняла глаза и мягко улыбнулась. Она любила сына больше всего на свете. Теперь из-за того, что они жили в разных странах, она очень скучала и была безумно рада его видеть. Однако строгое воспитание и Малфоевская сдержанность не давали ей проявлять к сыну настоящую нежность, время было нещадно упущено, ей было бы и самой неловко, хотя и очень хотелось, просто подойти, обнять, пальцами разворошить сыновьи шелковистые белые волосы. Но нет.

— Доброе утро, сынок.

Они недолго поговорили об отце, о том, как родители устроились в своем поместье во Франции, Драко неохотно и коротко рассказал как дела у него самого. Впрочем, с матерью они виделись день назад и много новостей не накопилось. Да и разговор постоянно ходил по кругу, быстро наскучив. Повисло недолгое молчание, парень посмотрел в пустую чашку и поставил ее на столик рядом с диваном. Он кинул взгляд на газету и замер, читая заголовок.

— Только не говори мне, что ты пришла из-за этого! — стиснув зубы прошипел Малфой.

На первой странице была новость о том, что Астория Гринграсс вышла замуж за чистокровного волшебника из Германии, с которым начала встречаться не так давно. Отличная партия.

— Молодой человек, перед тобой сидит мать, а не друг из Лютного переулка! — строго посмотрела на сына мать. Тот потупил взгляд к полу.

— Слава Мерлину, оттуда друзей у меня нет…

— Драко!

— Извини…

— Наш разговор был незакончен вчера. Я по-прежнему хочу, чтобы ты женился.

— Мама! — воскликнул Драко и вскочил на ноги, меряя шагами гостиную. — Я не понимаю, какой в этом толк?! Да и кто согласится выйти за меня, с моей-то репутацией, а?!

— Мне не важна ее чистота крови, раз на то пошло. Только не магла, это основное условие. Тебе надо остепениться, я вижу, как ты себя ведешь здесь! Сколько можно пить, Драко? — не теряя самообладания спросила мать, сверля глазами нервного сына.

Он сел обратно на диван, у которого так и стояла пара выпитых вчера вечером с Блейзом бутылок огневиски.

— Я хожу к наркологу и психиатру, справляюсь как могу. Если вы все будете мне каждый салазаровский день напоминать мне о моих грехах, мне это точно не поможет!

— Успокойся. Для этого и нужна жена. Найди ту, которая сможет тебе помочь. Пообещай денег, в конце концов, открой ей бизнес, надари подарков…

— И как я это сделаю?! На, нелюбимая моя, бриллиантик, только терпи меня, психованного и периодически пьющего! Не хочу я жениться, понимаешь ты или нет?! — повышал тон голоса блондин.