И если мозгами девушка понимала, что это не выход, то организм ее не слушался, полностью повинуясь инстинктам самосохранения.

— Ты безумно красивая, Гермиона, — он склонился, кончиком носа касаясь ее щеки. Губами ведя по нежной коже ниже, парень продолжал шептать, пока она чувствовала его слишком терпкий аромат парфюма, от которого неприятно щекотало в носу. — Такая своенравная, как львица… И… — он остановился около уголка ее сомкнутых губ. —... желанная.

Как только последнее слово было сказано, Теодор нежно коснулся ее губ своими, притягивая девушку за талию, пальцами касаясь голого участка кожи, там, где задралась облегающая стройную фигуру водолазка.

Гермиона выдохнула через рот, не понимая, что ей делать. Парень этим мгновенно воспользовался, углубив поцелуй. Он жадно обхватывал ее губы, не решаясь сразу проникнуть в ее рот языком, а лишь проводя им по нижней губе застывшей девушки.

Ее руки сами собой поднялись, ложась на его талию. Под рубашкой чувствовалось, как в нетерпении дрожит его тело и неровно вздымается грудь. Приняв ее неловкий жест за ответ, Тео провел руками сначала к лопаткам, задирая ткань водолазки, а затем опустился ниже, к бедрам. Вдруг он подхватил ее под ягодицы и понес к дивану, укладывая на подушки. Сам навис сверху, целуя сначала губы, затем спускаясь к шее, где пульсировала сонная артерия. Слизеринец провел языком ниже, опуская ворот водолазки, мешающей ему исследовать ее всю целиком.

Когда он привстал, опершись на колени, и ухватился за ткань, желая стянуть эту чертову вещь с девушки, она часто задышала. Чувствовала, будто находится в сонном параличе, в котором смотрела на чудовище, но при этом не смея сделать хоть одно лишнее и привлекающее внимание монстра движение.

— Тео! — ее голос ослаб и хрипел после долгого молчания. Горло пересохло, неприятно зудя и вызывая приступ кашля.

— Да, милая? — парень не заметил проскользнувшего страха в ее голосе и снова склонился над ней, касаясь губ. Он часто дышал, не в силах утихомирить свое возбуждение.

— Прекрати! — девушка повернула голову набок, пытаясь увернуться, но Тео стал целовать щеку, скулы, шею. — Пожалуйста!

— Красивая моя девочка, я все сделаю аккуратно, тебе понравится, — шептал он, прижимаясь к ее разведенным бедрам и расстегивая пуговицу на ширинке джинс. — Он тебе не идет! Я смотрел сегодня на вас, сидящих рядом, и мечтал оказаться на его месте, чтобы ты была моей, чтобы его вообще не существовало. Позволь мне доказать тебе, что я лучше…

И он запустил руку под ткань ее трусиков, поглаживая нежные складки своими пальцами, делая ими круговые движения, скользя ниже, насколько это позволяли узкие джинсы. Гермиона лежала, не чувствуя себя целиком. Его язык проник к ней в рот, а она ощущала скатывающиеся по щекам горячие слезы из глаз. Ей было так противно, как не было никогда.

— Все будет хорошо, моя львица… — шептал Тео ей в губы. Почувствовав лишь слабое сопротивление и полностью игнорируя молчаливые рыдания девушки, схватил ее руки, держа их одной своей рукой у нее над головой. Задрав водолазку, оголил небольшую грудь. Нагнувшись, провел носом по ложбинке между грудей, вдыхая запах ее кожи, лосьона для тела и духов.

Она неистово выгнулась и замотала головой, когда его язык коснулся сосков. По-видимому, Тео принял эту реакцию ее тела за зеленый свет и прикусил розовый бугорок на упругой груди. Гермиона бессильно вскрикнула.

Когда парень, оторвавшись от нежной кожи, с влажным звуком стал вводить во влагалище Гермионы палец, девушка словно выпала из оцепенения и прикусила язык парня, когда тот впился в ее губы поцелуем. Резкий удар коленом под дых прервал нежеланные ласки, поэтому Тео свалился с узкого дивана прям на ковер, пытаясь восстановить дыхание.

Гермиона вскочила на дрожащие ноги, перепрыгивая через спинку дивана и только сейчас поняла, что в комнате разносится дикий лай. Похоже, пока она была в непонятной «отключке от мира», Нотт магией закрыл дверь, ведущую в спальню. Ник пытался открыть ее, скребя когтями по выкрашенному в белый дереву, но безуспешно.

Девушка взмахнула рукой, распахивая ее, и пес мигом выбежал в гостиную, остановившись в паре шагов от нее. Он внимательно осмотрел растрепанную и полураздетую хозяйку, будто оценивая степень повреждения, и тут же зарычал, поворачиваясь к сидевшему на полу слизеринцу. Парень резко повернул голову и, выставив перед собой руки, медленно встал.

Ник также медленно подходил к тому, кто нанес вред его хозяйке, скаля белые и острые зубы. Тео шел спиной к выходу из гостиной, пытаясь успокоить разъяренного защитника.

— Тише, песик, все хорошо! — лепетал он, держа руки перед собой. И как только парень потянулся за своим пальто, Ник прыгнул, намертво вцепившись в руку слизеринца. Нотт закричал, а Гермиона нервно облизнула потрескавшиеся губы, не понимая, что ей делать. Ей не было жалко Тео, но двадцати килограммовый пес мог запросто выгрызть кусок плоти из него.

Нику даже не пришлось привставать, его рост позволял стоя держать предплечье парня в крепком захвате. Он умудрялся неистово рычать и сильнее вжимать зубы в человеческую руку, роняя слюни злости на пол.