Перед глазами яркой вспышкой пронеслись порочные картинки. Он хорошо запомнил, как она кончала. Красиво, откинув голову и обнажив тонкую шейку, подставив ее под поцелуи. А он целовал, как одержимы, покусывал чувствительную кожу. Хотел ее дико, так, что казалось, взорвется. Как сдержался, сам не понял.

Просто предполагал, что последует за ее оргазмом. Не ошибся. Девочка почти сразу пустилась в самокопание. Дала заднюю и принялась обвинять себя в Бог знает чем.

Ну это ничего, это он исправит. И тараканов в ее голове потравит.

Глебу потребовалось минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Горячий душ немного привел его в чувство и отвлек от мыслей об Але. Ему хотелось продолжения, хотелось схватить девчонку в охапку, подмять под себя и заставить стонать от удовольствия. Пришлось притормозить. Ненадолго.

Благо, в доме была еще одна ванная комната, Глебу тоже необходимо было «остыть».

Аля возвращаться не спешила, Глеб даже хотел подняться, но уже у лестницы остановился. Нет, он даст ей время, пусть успокоится.

Подумав, Глеб кивнул сам себе и побрел на кухню. Достал из морозилки замороженное мясо и оставил на столе размораживаться. Убедившись, что Аля не собирается спускаться, Глеб решил ненадолго оставить девушку.

Если повезет, он сможет доехать до магазина. Вчера он даже представить себе не мог, что в его доме окажутся гости, а угощать девочку вискарем Глеб бы не стал. К тому же нужно было что-то решать с ее машиной, не могла же она до весны стоять там, где они ее бросили.

К счастью, выехал Глеб из дома практически без препятствий. Все-таки хорошо, что он не послушал Олега и не полетел на самолете. Его ласточка везде проскочит. Не машина — а зверь.

По пути, подумав, Глеб набрал брата.

— Алло, — послышался знакомый голос, — скажи, что все нормально, — затараторил брат.

От ненаглядной своей понабрался.

Верно говорят: мужи и жена — одна сатана.

— Нормально, все нормально, — подтвердил Глеб.

— Тогда чего звонишь? — недоверчиво поинтересовался братишка.

— А что, я уже брату позвонить просто так не могу?

— Не чеши, а то я тебя не знаю, — рассмеялся в трубку Олег.

Глеб улыбнулся.

— Машке трубку дай.

— Это еще зачем? — насторожился Олег.

— Посекретничать с ней хочу, — подразнил Глеб.

В трубке повисла тишина.

— Да спросить у нее хочу, про Альку, Олег, не тупи, — раздраженно поторопил брата Глеб.

— А почему у Али не спросишь?

— Ой, да не начинай, Машку мне дай.

— Маш, иди-ка сюда.

Глеб смиренно ждал, пока к телефону подойдет его будущая невестка.

— Глебушка, ну надо же, — хихикнула в трубку лиса, — а мы тебя так рано не ждали.

— Я так и понял, — хмыкнул Глеб.

— Ну как там Алька? — лилейным голоском поинтересовалась Машка.

— Все хорошо с твоей подружкой, — усмехнулся Глеб, — ты мне лучше поподробнее о ее женихе расскажи.

— Даже так? — снова хихикнула Машка. — А ты шустрый, ну я в тебе не сомневалась, Глебушка. Слууууушай, а небо в алмазах ты ей уже показал.

— Маша, — рыкнул Глеб, при том едва сдержавшись от смеха.

— Так да или нет? — продолжила допытываться Машка.

— Маш, вот ты…

— Глеб, пока ты мне не скажешь, было что-то или нет, я ничего говорить не стану, — ей все это явно доставляло удовольствие, а вот Глеб уже начал жалеть, что позвонил.

Он только тяжело вздохнул. Как-то не привык он обсуждать свою личную жизнь, да и не собирался начинать.

— Ладно, Маш, я понял, пока.

— Значит что-то было, — довольно сообразила Машка, — да нечего рассказывать, обыкновенный пижон с золотой ложкой.

— А по подробнее?

— Да что подробнее, — выдохнула Машка, ­— мне он никогда не нравился, обычный сыночек богатеньких родителей. Их с Машкой родители чуть ли не с пеленок поженили. Я ей тысячу раз твердила, что он ей не пара, а она не слышала. Хорошая девочка, примерная дочь, а Павлик, надо ему должное отдать, умел красиво на уши присесть, втянуться в доверие, влюбить в себя. Собой-то он хорош. Признаться, сначала он даже меня покорил, а ты меня знаешь.

Глеб хмыкнул, но ничего не сказал.

— В общем, до поры до времени он мне тоже казался неплохим, пока в один прекрасный момент не начал оказывать мне знаки внимания.

Тут Глеб закашлял, подавившись своей же слюной.

— В смысле? — уточнил мужчина.

— Подкатил свои фаберже, — в свойственной ей манере, объяснила Машка, — видно думал, что я лужицей растекусь.

— А ты не растеклась?

— А я ему по фаберже и заехала, коленкой, случайно, ну ты понял.

— Ага, прямо случайно.