Это сумасшествие какое-то. О чем мы вообще говорим? Почему мы это обсуждаем? Два дня, я знаю его два дня.

— Перестань.

— Что перестать?

— Накручивать себя, — целуя мое лицо, произнес Глеб, — я что так плох? — он улыбнулся, посмотрел в мои глаза.

— Да откуда ж я знаю-то, — я запаниковала и выдала то, что пришло в голову.

— Будет у тебя время узнать, иди ко мне.

Проснулась с хорошо ощутимой ломотой в теле. Осмотревшись, Глеба я в комнате не отыскала. Окна были плотно занавешены и дневной свет едва ли проникал в комнату. Попытка понять, который сейчас примерно час не увенчалась успехом. Часов в спальне не было, а где оставила телефон я совсем не помнила.

Зевнув, я присела на кровати. Пробежалась по себе взглядом и обреченно простонав, откинулась на подушку. Все тело свидетельствовало о посягательствах Глеба на мое тело. В памяти мгновенно всплыли картинки прошлой ночи. От воспоминаний мои щеки загорелись огнем, а тело бросило в жар. Невольно я провела ладонью по своей истерзанной ночными ласками груди и прикрыла глаза.

Мамочки, что он такое творил. Обессиленная, я даже стонать не могла, охрипла от рвавшихся наружу стонов. Глеб будто с катушек слетел. Разве так бывает? Чтобы вот так, всю ночь напролет.

Помню, как засыпала после очередного захода и просыпалась, едва провалившись в сон.

Сколько раз за ночь он меня разбудил, сколько раз заставил провалиться в пропасть, выкрикивая его имя и содрогаясь в совершенно диком удовольствии.

Я себя не узнавала. И это я? Аля? Хорошая девочка, еще два дня назад не представлявшая себе никого, кроме Пашки? Я стонала, кричала, царапалась и просила еще, как самая настоящая развратница?

Вспомнив все до секунды, я приложила вспотевшие ладони к полыхающим от стыда и какого-то совсем неуместного восторга и зажмурилась.

Нужно было вставать.

И как после всего этого я буду смотреть Глебу в глаза?

Поднявшись, опустила все еще подрагивающие ноги на пол. Со второй попытки мне все-таки удалось встать. Теперь я понимала, что такое дрожащие коленки. Посмотрела по сторонам, на кресле к своему удивление отыскала свою одежду, аккуратно сложенную.

Невольно улыбнулась.

Быстро одевшись, осторожно открыла двери и вышла из спальни. Прислушалась. На носочках добралась до лестницы и взбежала на второй этаж.

Выдохнула лишь когда оказалась в своей спальне. Мне просто необходим был теплый душ.

На водные процедуры у меня ушло не менее получаса, я просто никак не могла заставить себя выйти из ванной. Оставленные Глебом следы на моем теле то и дело напоминали о проведенной с ним ночи.

Облив лицо холодной водой, я похлопала себя по щекам и посмотрела в зеркало. Красотка. Под глазами круги, опухшие от поцелуев губы.

Теперь оставалось самое страшное — встретиться лицом к лицу с Глебом.

Кивнув самой себе, я направилась на поиски своего дикаря. Искать долго не пришлось, Глеба я обнаружила в гостиной, рядом с… Елкой.

— Доброе утро, — произнесла тихо.

— Да уже давно обед, — обернувшись, сообщил Глеб.

— Как обед? — я вытаращила на него глаза.

Это что же, я, получается целых полдня проспала?

— Выспалась? — поинтересовался Глеб, делая шаги ко мне на встречу.

— Угу, — я смущено отвела взгляд, — елка?

— Ну да, я же вчера говорил, — напомнил Глеб, сделав резкий выпад и притянув меня к себе.

Мое тело тотчас же пробрала легкая дрожь.

— Я уже соскучился, — признался Глеб, после чего поднял меня на руки и, сев на диван, усадил сверху, прямо как вчера.

— Почему ты меня не разбудил? — спросила я и, не удержавшись, провела ладонью по его щеке.

— Ты так сладко спала, не хотелось тебя будить, к тому же я всю ночь не давал тебе спать, — он рассмеялся и потянулся к моим губам.

Я наклонилась, сама коснулась его губ, поцеловала.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал Глеб.

— Хорошо.

— Точно?

— Угу.

Его ладони тем временем уже проникли под мою водолазку.

— Перестань, — схватив его за предплечья, я попыталась убрать его руки.

— Ну что не так?

Поцелуй в шею едва ли не заставил меня сдаться этому напористому гаду.

— Глеб, ну сколько можно, — посмеиваясь, я пискнула.

— Много, Аль, очень много, — уверено проговорил Глеб.

Я ничуть не сомневалась в его словах. Он мне еще ночью показал это самое «много».