Воспоминания стыковались друг с другом – вереница причин и следствий, вынудивших пуститься в бега неподготовленную девушку-паранорма. Однообразный ландшафт усыплял бдительность. Мика вдруг осознала, что за спиной остались километры травяного моря, а солнце клонится к закату. Следовало выбрать место для ночлега. У нее оставалось несколько часов, прежде чем тьма навалится на степные просторы, а всевозможные монстры выйдут на охоту. Если, конечно, эти монстры водятся в окрестных землях.

Навык отслеживания собственной судьбы Мика освоила не до конца. У провидцев подобные фокусы считались высшим пилотажем. Требовалась практика, а Мика опасалась слить лишнюю информацию педагогам Системы. Поэтому сведения, добытые в грядущих днях, носили обрывочный характер. Не твердое знание, а полунамеки. В отсутствии профессионализма есть свои минусы…

В память врезались образы железнодорожного полотна, степи и непонятных руин. Картинка преследовала Мику на протяжении многих дней. Поэтому девушка шагала на восток, в сторону уехавшего бронепоезда, а затем свернула на боковое ответвление полотна. Держалась чуть в стороне от насыпи – мало ли. Отправят устранителя или еще кого похлеще…

Монорельсом давно не пользовались.

Насыпь заросла бурьяном, металл покрылся ржавчиной. Вероятно, бронепоезда перестали сюда сворачивать много лет назад. Вот только дорога куда-то вела. Интуиция подсказывала Мике, что ее путь выбран не случайно.

Провидец подчинялся предопределенности.

Когда на горизонте появились объекты, напоминающие человеческие постройки, Мика улыбнулась.

И невольно ускорила шаг.

Почтовый катер под названием «Ладья Харона» без особых проблем отплыл из Первого Дистрикта. Формально судно доставляло бандероли и посылки в Анклав Хаузера, но курьерские рейсы были чистейшей бутафорией. Администрация порта что-то подписывала, видела груз и команду моряков с унылыми лицами. Ничего запрещенного, все сканеры светились зеленым. Содержимое отдельных посылок не досматривалось – там стояли QR-коды высших функционеров. Дьявол кроется в мелочах. Именно в этих посылках перевозились вещи, ради которых контрабандисты рисковали собственными жизнями. Украденные технологии. Прототипы имплантов и биовставок, зашитые в желеобразные контейнеры. Колонии усовершенствованных наноботов. Фальшивые мультипаспорта со взломанными и перепрошитыми идентификаторами. Всё, что пользуется спросом на черном рынке независимых поселений.

Разумеется, QR-коды были сгенерированными. Софт, применяемый для таких фокусов, написали умельцы с противоположного края материка. Узкоглазые ребята, не вылезающие из своих электронных гробов даже чтобы посрать. Черви, подтачивающие монолитный фундамент Системы. Удивительно, но паранормы ничего не могли с этим поделать.

Людей тоже перевозили.

Для этих целей в трюме имелся закуток, переоборудованный под жилую каюту. Там имелось всё необходимое, даже гальюн, подключенный к фекальному баку. Периодически танк продувался сжатым воздухом, но это происходило нечасто. Вместо койки на полу расстелили футон. Душа нет, умывальника – тоже. Зато имелись слоты для подзарядки гаджетов, которые Туэйна вообще не интересовали. Он знал, что не проведет на борту много времени. Предполагалось, что катер выбросит беглеца на побережье в двадцати-тридцати километрах от Анклава, а затем умчится к дрейфующей в открытом океане платформе контрабандистов. Там опасный груз будет оставлен, «Харон» превратится в настоящий почтовый катер и доставит по назначению не имеющие реальной ценности бандероли. Двигался «Харон» со скоростью семнадцать узлов, что примерно соответствовало тридцати двум километрам в час. Это – без учета таможенного досмотра, отчаливания и прохода через периметр. Так что Туэйн настроился на легкую полуторачасовую прогулку.

Выглядел катер невзрачно.

Серый корпус с принайтованными покрышками, несколько разномастных иллюминаторов и выкрашенная белой краской рубка с навигационной мачтой. Над передним навесом рубки красовалось око прожектора. Когда Туэйн поинтересовался странным названием судна, ему ответили, что Харон в древности занимался перевозками душ в царство мертвых. Сейчас – то же самое. Никто ведь не возвращается из Свихнувшихся Земель…

Капитан, поведавший Туэйну историю о Хароне, был угрюмым пятидесятилетним мужиком, под завязку набитым имплантами. Не боевыми и не ускоряющими, а такими, чтобы подключаться к чему ни попадя. Кэп Логан на расстоянии управлял дронами, воздушными погрузчиками, сортировщиками и прочей механикой. Капитанская мысль открывала люки, считывала информацию с радара, прокладывала курс и заглядывала в трюм через камеры слежения. Команда Логана состояла из парочки головорезов, носивших униформу занюханной курьерской службы. У всего этого дерьма было легальное прикрытие, но если бы кто-то вознамерился проследить корни регистрации, то заплутал бы в лабиринте перекрестных ссылок, дочерних компаний и форм собственности. Большая часть этих организаций вообще не существовала – их попросту придумали хакеры.

Туэйн зашился в своей каюте.

Судно отчаливало под покровом ночи, поэтому шансы быть замеченным стремились к нулю. Устранители, вне всяких сомнений, уже развернули на Туэйна полномасштабную охоту, но пока ему удавалось действовать эффективно. Схема, разработанная лидерами «Рассвета», оправдывала себя.

Футон был старым и продавленным.

Это не смущало Туэйна. За свою жизнь беглец успел пожить в разных местах. Видел трущобы, отели-гробы, приличные гестхаусы и апартаменты в охраняемых кондоминиумах. Доводилось попадать в тюремные камеры и на больничные койки. Так что комфорт представлялся подпольщику чем-то эфемерным и относительным. Ничем не воняет, по стенам не шныряют насекомые – уже хорошо.

Качка.

Поначалу это раздражало, но Туэйн изменил пару настроек в вестибулярном аппарате, и ему стало легче. Катер, судя по ощущениям, набирал скорость.

Туэйн закрыл глаза и подрубился к городской сети через дальний ретранслятор. Он еще мог это делать, но вскоре сигнал пропадет. К навигационной системе корабля доступ не предоставлялся – Кэп всё запаролил. Так что геолокацию пришлось вычислять через спутник. И увиденное Туэйну не понравилось. Согласно уговору, катер должен держаться в прибрежных водах, продвигаясь к пункту высадки. Вместо этого корабль на семнадцати узлах шел в открытое море. К платформе контрабандистов.

Логан изменил планы.

Сигнал ретранслятора оборвался. Туэйн понял, что находится за пределами любых юрисдикций в компании отморозков, не умеющих держать уговор.

Нечто вышвырнуло беглеца в локальную сеть катера.

На зрительном нерве развернулось окно с изображением капитана.

– Куда мы плывем? – спросил Туэйн.

Диалоговая комната представляла собой невзрачный сарайчик с дощатыми стенами. Кэп Логан вмонтировал себя в оконный проем, по бокам которого висели ситцевые шторы. С голубыми цветочками.