Теперь они сидят здесь, в центре Рубикона.

А генерала никто не ждет. К Топору никто не приходит, ему не шлют весточек, не посылают небесных знаков.

Ничего не происходит.

Психоптицы пришли на Землю года три назад. Откуда – неизвестно. То ли из параллельного мира, то ли из космоса. А, может, они всегда тут жили и пробудились от тысячелетней спячки. Заметили их не сразу – визитеры предпочитали не афишировать свое присутствие на планете. А потом началось. Необъяснимые явления в разных уголках планеты. Коллективные кошмары. Или – наоборот. Погружение целых племен в эйфорию, сильно напоминавшую наркозависимость. Люди спали по три-четыре дня, грезили неведомыми мирами, испытывали оргазмы, переживали катарсисы, расширяли сознание до бесконечности. Возвращались потерянными в свои тела, обретали странные способности или навыки, которыми прежде не владели. Кое-кто даже начинал понимать образный язык психоптиц, но этот навык не закреплялся надолго.

Все факты указывали на то, что пришельцы вели ночной образ жизни. Во плоти их почти никто не видел. А если кто и видел, то описания были противоречивыми. Некоторые очевидцы уверяли, что столкнулись со стаей ворон, действующих слаженно и разумно. Другие уверяли, что психоптицы – это огромные хищники, сопоставимые по габаритам с кондором. Или еще больше. И, вероятно, твари пожирают людей, но это не точно. Третьи рассказывали истории о меланхоличных персонажах, напоминавших чумных докторов. Вроде бы, эти личности имеют рудиментарные крылья, но летать не умеют, зато ходят по земле на когтистых лапах. И лучше не смотреть таким визитерам в глаза, потому что есть риск подвергнуться гипнотическому воздействию.

Так или иначе, психоптицы начали контролировать определенные территории и разворачивать там противоестественную деятельность. Именно так очевидцы и говорили – «противоестественную». Зомбостада изгонялись из таких районов, а оседлые жители подвергались ментальной обработке. Возводились сооружения, которые с большой натяжкой можно было назвать домами. При этом никто не видел, чтобы пришельцы жили в своих комплексах. Предположительно, эти постройки имели технический или военный характер, что настораживало. Косвенные признаки указывали на растущую власть психоптиц и распространение ареала обитания. Стоило ли говорить об оккупации? И да, и нет. Потому что захватывались безлюдные и малонаселенные территории, опустевшие десятилетия назад. В Систему твари и вовсе не совались, поэтому их активность не беспокоила паранормов.

И вот – первая попытка контакта.

Случайный пилигрим, выбравшийся из оккупированного района с конкретной целью – найти генерала Джума и передать послание. Птицы знают, что Топор бросает вызов Системе. Есть желание вступить в альянс, избавить планету от власти паранормов и договориться о переделе сфер. Мы можем подружиться, сказал пилигрим.

Джум опасался пришельцев и обладал разведданными, говорящими о силе нового игрока. Никакой конкретики. Но Джерайна поняла, что Топору пообещали альтернативу врожденным сверхспособностям. Шансы можно уравнять и даже обрести превосходство.

– Птицы на нашей стороне, – уверенно заявила Джерайна. – Они предлагают военный союз и пакт о ненападении. Перспективы нравятся генералу.

Глеб задумчиво кивнул.

Вот только на лице разведчика появилось то самое выражение. Похоже, собеседник Джерайны не верил в честность будущего союзника.

– Их надо опасаться, – Глеб в упор посмотрел на Джерайну. – Ты не понимаешь, да?

– Понимаю – что?

– Ну, это же твари, о которых мы почти ничего не знаем. Что у них на уме, зачем они явились в наш мир? Посмотри на нас и паранормов. Разумные виды конкурируют между собой, это естественный процесс. Птицы захотят остаться на вершине пищевой цепочки – и что тогда? Они расправятся с нами.

– Бред, – возразила Джерайна.

– Почему?

– Их слишком мало. Ареалы по пальцам одной руки можно пересчитать. Оружия нет, мы проверяли.

– Понятного нам оружия, – уточнил Глеб.

– Любого, – гнула свою линию девушка. – Да, мы не понимает природу зданий, возводимых психоптицами. И как они строят, тоже не понимаем. Но случаи применения оружия против людей неизвестны.

– Они влезают в твои мозги, – Глеб постучал пальцем по бритому черепу. – Для меня это аргумент. Я боюсь противника, который способен управлять мной.

– Сны, изменения сознания… Это не управление.

– А как они прогоняют зомби со своих земель?

Джерайна пожала плечами.

Хотелось бы научиться этому фокусу.

– Я вот что думаю, – продолжил разведчик, не давая Джерайне опомниться. – У этих ваших психоптиц кукушка варит по-своему. Их мотивы скрыты, их язык недоступен. Твари умеют вселяться в людей и вести переговоры, а мы – нет. Чего мы еще не умеем? Пусть расскажут, что это за хрень строится в их ареалах. А еще лучше – передадут Армии чертежи, если им нечего скрывать.

– Не думаю, что у них есть чертежи.

– Мы вообще ничего о них не знаем, – Глеб говорил спокойно, но с нажимом. – Это потенциальный противник. И что, если они гораздо хуже Системы?

Джерайна ответила не сразу.

Командование постоянно обсуждало эти вопросы, если верить Топору. К единому мнению штабные умы так и не пришли. Одно ясно – без альянса с пришельцами Армия не сможет победить. Даже один Анклав способен наголову разбить Джума, выдвинув на передовую пирокинетиков и прыгунов. А любое планирование бесполезно, когда речь заходит о провидцах. Исход битвы просчитывается простым перемещением в завтрашний день.