Едва Ульвар помог спешиться свой супруге, молча разглядывающей огромное капище с длинными деревянными идолами богов, навстречу уже торопился Орм собственной персоной в сопровождении нескольких ярлов.

— Ульвар! Как же рад тебя видеть живым и в добром здравии! — Орм хлопнул конунга по плечу, обдавая запахом ячменной браги.

— Богам так угодно, чтоб я был жив и здоров, — холодно молвил конунг. — Пригласишь в дом?

— Так вас же и ждём, дорогие гости! — Орм ухмыльнулся, окидывая пристальным взором графиню. — Рад Вас лицезреть, графиня Рендл! Сегодня сама богиня Фрейя почтит мою обитель своим присутствием!

Малинда кокетливо улыбнулась, пытаясь изобразить вежливость. Но милое выражение её личика исчезло сразу же, как она вошла в помещение. В нос ударил запах пота и перегара, веселье, судя по всему уже было в полном разгаре. За длинным дубовым столом возле очага сидели изрядно хмельные воины, они громко хохотали и о чём-то спорили. Голоса сразу же притихли, когда вошёл конунг.

— Долгих лет жизни и крепкого здравия нашему конунгу! — воскликнул кто-то из сидящих за столом ярлов, поднимая кубок. В знак приветствия и почтения сидящие воины встали на ноги с лав, слегка пошатываясь.

— Благодарствую, рад вас всех лицезреть! — рыкнул Ульвар, занимая почётное место во главе стола возле брата. Свою оторопелую супругу он рывком усадил подле себя. Да уж, даже ненавистный дом конунга в этот момент ей показался уютным гнёздышком по сравнению с жилищем Орма. Дым очага уже изрядно закоптил грубые несущие балки этой постройки, вдоль стен находились низенькие деревянные лежанки, устланы овечьими шкурами. Неужели тут люди спят? Графиня ещё больше скривилась, глядя на смеющихся в углу детишек, которые во что-то играли. Она не особо любила детей, одной дочери уж вполне достаточно, Малинда регулярно принимала снадобья, чтоб не понести от ненасытного мужа.

— Поешь с дороги, моя тростиночка! — хмыкнул Ульвар, нанизав на свой клинок кусок баранины и положил в глиняную тарелку перед женой. — Да испей! — он протянул ей кубок с вином.

— Я не голодна… — тихо процедила она, пытаясь прийти в себя от зрелища неслыханной дикости, в такой обстановке ей раннее бывать ещё не приходилось, в гостях у Орма графиня была впервые.

Малинда отметила, что её муж явно отличался от остальных воинов, датские ярлы в почти всегда облачались в чёрное, этот цвет подчёркивал их статус. Ульвар же предпочитал яркие цвета, в основном оранжевые и бежевые. Возможно, таким образом выражалась его жизнерадостная натура в сочетании с огненным характером.

— Жарко у вас! — конунг рывком снял с себя накидку из лисьих шкур, вручив одной из женщин, прислуживающих за столом. Среди них были и наложницы Орма, молчаливые и покорные девы, которые днём хлопотали по хозяйству, а ночью согревали ложе своего господина.

Графиня всё же заставила себя немного поесть, ей хотелось побыстрее скрыться от наглых и похотливых взглядов сидящих за столом захмелевших мужчин. Разговоры велись в основном о походе Орма, также об оружии и лошадях и грядущей войне с Уэссексом.

— Надобно побеседовать, Орм, — Ульвар хоть и изрядно выпил, но его рассудок оставался трезвым.

— С радостью, брат! К тому же мне есть о чём сказать тебе! Велю моим женщинам, чтоб сопроводили твою супругу в комнату, — голос Орма был оживлённым, уж явно он что-то замышлял.

Горничная Эбба, которая старалась изображать саму незаметность, сидела в углу возле играющихся детишек на деревянном табурете, жадно поедая принесённую кем-то порцию каши. Она сильно обрадовалась, когда госпожа встала из-за стола и позвала за собой.

— Ваша комната, графиня, — молвила светловолосая и довольно милая на вид женщина, видно, одна из наложниц Орма. — Тут ночуют почётные гости нашего господина, располагайтесь.

— А где ночует прислуга? — холодно спросила Рендл, окидывая маленькую комнатку недовольным взором. — Моей горничной также требуется ночлег, — графиня высокомерно кивнула в сторону Эббы.

— Отошлёте к нам, мы разместим подле себя на лежанках. Господин выделил отдельное помещение для женщин, ведь негоже с мужчинами спать, начнут же руки распускать, — девушка тактично ответила на ломаном англосаксонском. — Коль чего понадобится, зовите, — затем она развернулась и вышла, прикрыв за собой деревянную массивную дверь.

— Какой ужас… какая неслыханная дикость… Куда же нас занесло, Эбба? — устало и возмущённо выдохнула графиня, буквально рухнув на низкую лежанку возле небольшой глинобитной печки. — Как же я хочу уже в Рендлшир! Кошмар-то какой…

Ульвар и Орм вышли из дома во двор, усевшись под навесом из снопов соломы на лаву, застланную овечьими шкурами. В руках у обоих были полные деревянные кружки ячменной браги. Изрядно захмелевших гостей они оставили в доме, сообщив, что ненадолго отлучатся.