Девчушка помолчала достаточно долго, чтобы дать Макрону понять, что она не подчиняется приказу взрослого, а принимает собственное решение, а затем села на расстоянии вытянутой руки. Остальные дети последовали за ней, присев на корточки или скрестив ноги.

– Так-то лучше. Теперь мы можем поговорить, как воин с воином. Вы все ицены?

Девочка покачала головой.

– Только я и мои братья, - она указала на двух маленьких мальчиков, сидевших рядом с ней, а затем указала на остальных.
– Тринованты, атребаты и катувеллауны. Они присоединились к нам только сегодня утром. В лагере есть и дети из других племен. Регнии и думнонии.

Макрон сохранил нейтральное выражение лица и кивнул. Восстание распространялось быстрее, чем он думал, и получало поддержку от племен по всей Британии.

– А что такое Рим?
– спросила девочка.
– Каков он на самом деле? Некоторые взрослые говорят, что это очень большое место, далеко.

– Очень далеко, - ответил Макрон.
– Чтобы достичь его, потребуется много месяцев.

– Он больше Камулодунума?
– спросил мальчик с яблоком.

– По крайней мере, в двести раз больше.

Он увидел растерянные выражения на их лицах и понял, что это число не имело для них значения. Он посмеялся.
– Во всяком случае, намного больше! С храмами, рынками, театрами и величайшим в мире ипподромом. Люди приезжают со всей Империи, чтобы увидеть чудеса Рима. Вам следует поехать туда и увидеть это своими глазами, когда вы станете старше.

Девочка кивнула.

– Мне бы этого хотелось.

– Я тоже!
– эхом отозвался один из мальчиков.
– Я хочу увидеть это.

– Может быть, однажды ты это сделаешь. Когда в Британии снова наступит мир.

– Ты имешь в виду после того, как Боудикка разобьет римлян, - сказала девочка.

– Как тебя зовут?
– спросил Макрон.

– Карделла. Дочь Эрбагна, возничего иценов, - добавила она с гордостью.

– Карделла, ты думаешь, что Боудикка сможет победить римлян?

– Конечно! Мой отец так говорит. В конце концов, мы победили вас в Камулодунуме. И мы победили этот легион. Это показывает, что наши воины лучше твоих.

– Справедливое замечание, - признал Макрон, хотя признать это было болезненной правдой.
– Но есть еще много римлян, которые придут сражаться с тобой. Гораздо больше, чем вы можете себе представить. Они не сдадутся, и ты не сможешь победить их всех.

– Мы победили вас один раз и сделаем это снова! И снова!
– яростно ответила она.
– Наши воины лучше любых римских солдат. Увидишь, когда завтра сразишься с чемпионом Боудикки.

Макрон уделил ей все свое внимание.

– Завтра?

– Абсолютно верно. Мой отец говорит, что Белломаг легко победит тебя. Он ни разу не проиграл бой. Он лучший воин Британии. Он возьмет твою голову в качестве трофея и повесит возле своей хижины.

Один из мальчиков, примерно на год младше, фыркнул.

– Чемпион атребатов лучше.

Она яростно повернулась к нему.
– Нет, не лучше! Если ты так говоришь, я буду драться с тобой за это!

Хотя перспектива разногласий среди его врагов, какими бы молодыми они ни были, была приятна Макрону, ему нужно было узнать больше.

– Я уверен, что все чемпионы каждого племени – прекрасные воины. Друзьям нет нужды спорить об этом, а?

Двое детей на мгновение пристально посмотрели друг на друга, прежде чем мальчик уступил и пробормотал: - Полагаю, что нет.

– Так-то лучше, - сказал Макрон.
– Расскажи мне об этом Белломаге. Какой он?

– Он гигант. Его рост три метра.

– Три метра? Понятно.
– Макрон оглянулся и увидел возле палатки одного из телохранителей Боудикки. Он указал на мужчину.
– Выше его?

Карделла посмотрел на телохранителя.
– Возможно поменьше. И, возможно, постарше. У него прекрасные усы и татуировки. Сколько я себя помню, он был чемпионом.

Это было небольшим утешением для Макрона. За время службы в армии он победил многих таких гигантов. Тем не менее, его лучшие годы остались позади, и он был далек от самоуспокоения, обдумывая свой бой против чемпиона Боудикки. Несомненно, ее намерением было устроить публичную демонстрацию превосходства ее солдата над римским солдатом. Не просто римским солдатом, а центурионом, одним из элиты, составлявшей костяк легионов, с которыми ее народу придется столкнуться в бою. Это бы стало большим подкреплением их морального духа, если бы Макрон был показательно повержен их человеком. И ему не будет дарована быстрая смерть. Белломаг наверняка будет его убивать сантиметр за сантиметром и заставит молить о милосердном конце. Именно такое зрелище было необходимо ее последователям, чтобы сохранить решимость довести восстание до победы.

Хотя было очевидно, что Боудикка выбрала человека, который, по ее мнению, легко победит Макрона, он почувствовал прилив надежды. Шансы на то, что он сможет победить Белломага, были невелики, но вероятность того, что он сможет победить Белломага, была просто огромна, в сравнении с тотальным отсутствием шансов, если бы его постигла та же участь, что и тех, кого казнили друиды.

– Этот Белломаг, ты когда-нибудь видела, как он сражался?

– Да, один раз, - взволнованно кивнул Карделла.
– Он дрался в схватке с триновантийским чемпионом в нашей столице. Место, которое вы называете Вента Айсенорум19. Но это было не насмерть. Ваш бой будет не таким… Ох, - она виновато отвела взгляд, пораженная бесчувственностью этого замечания. Затем она снова посмотрела на Макрона.
– Я бы хотела, чтобы тебе не пришлось умирать завтра.