— Желаете найти постоянную работу или временную? — распределитель сразу понимает, для чего пришел Раад. И вопросы задает правильные, без лишних расшаркиваний.

— Временную. Можно на кухне, а лучше в конюшнях, — предполагает свои примерные таланты мужчина. Носить тяжести да ухаживать за лошадьми он умеет отлично, справиться должен на ура.

Но тут же в ответ получает насмешливый взгляд и понимает, что оплошал. Точно, какие еще лошади в пустыне? Их изящные копыта ведь наверняка увязнут в песках, далеко не ускачешь на подобном виде транспорта.

— Стало быть, верелюдов не видел, — делает пометку на клочке бумаги распределитель. — А что еще умеешь делать?

"Пора чуть расширить мою легенду" — понимает Раад и принимается перечислять:

— Я владею не только всеобщим языком Материка, но и каждым языком всех четырёх королевств, — мужчина считает это достижением, ведь ему через долгие годы учений пришлось пройти, чтобы понимать, кто бы что ни говорил. Он никогда не был усидчивым ребенком, все больше предпочитая играть на природе, однако, родители нашли управу на сына — розга всегда у него была перед глазами, как напоминание.

Распределитель и правда удивляется, а затем одобрительно кивает головой, но вопросов по поводу того, что такой образованный человек делает на базаре, не задает. Лишь просит продолжить.

— Умею варить лечебные зелья, укрепляющие, — прихватывает король Запада, справедливо поняв, что говорить про магические силы не стоит.

Ведь такой умелец является потенциальной опасностью для семьи, что наймет его работать. А вот зельеготовка, хоть и попроще, чем заклинания, но тоже полезно.

— Арианд, давай его сюда, — из-за спины распределителя появляется дородная женщина, круглая, словно шар. Но двигается при этом проворно, как и полагается тем, у кого ноги постоянно вязнут в песках — иначе и утонуть можно, если замедлится. — У нас как раз младшая девчонка захворала, а лекарь уехал на месяц к своим родным на Север.

— Вечно ты лучший товар первой присматриваешь. Еще и цену сбиваешь, — ворчит распределитель, но послушно дает стандартный договор в руки Раада и объясняет, — раз языками владеешь, то и прочитать сможешь. После поставь свою печать или подпись на каждой странице, подтверждая, что будешь выполнять все условия контракта.

Л'Валд пробегается глазами по тексту, выискивая слова, за которые можно зацепить, фразы, что можно истолковать двусмысленно, но ничего такого не находит. Контракт максимально прозрачный и понятный даже для простого жителя Материка, что уж говорить про короля, который собаку съел на таких делах. Например, в Академии ему приходилось составлять рабочие договоры сотнями. Поднаторел за долгие годы сего дела. Поняв, что его не пытаются обмануть, укалывает палец булавкой и ставит отпечаток на страницах — так делает большинство вольнонаемных. "Легенда, что б ее!", — в очередной раз пеняет себя Раад.

— Отлично, — круглая женщина отсыпает монет за посредничество распределителю, хватает Раада под руку и подводит к телеге, где уже парочка людей сидят. Видит, что тому от чужих прикосновений не по себе и отпускает. — Скоро отправимся в путь, мне осталось только мясо скорпионов прикупить.

Пока мужчина устраивается на деревянном покрытии, успевает рассмотреть попутчиков: девушку лет двадцати с младенцем и старика, на вид такого древнего, что кажется, будто он вот-вот рассыпется в песок, став одним целым с пустыней. Молодая мать укачивает хныкающего ребенка, пожилой же смотрит пустым взглядом куда-то вдаль, в пустоту, явно думая о чем-то своем.

Раад коротко здоровается, пытаясь проявить дружелюбие — знакомства лучше начать заводить сразу. У него с этими людьми еще и кое-что есть общее: скоро их ждет знакомство с семье, которой они будут служить, и первый рабочий день на новом месте.

— Кари Арь, — представляется вымышленным именем, сразу указывая на то, что в нем нет ни капли благородной крови. — Писарь и лекарь.

— Меня зовут Эли, а это моя сестренка. У нее пока не было церемонии наречения имени, — девушка доброжелательно улыбается, так и излучая добрую наивность и доверчивость, словно солнце, что припекает им головы.

"Ошибся. Она не мать", — пеняет свою плохую догадливость Раад. Тем временем возвращается к телеге та, что успела завербовать его первым на работу. В руках у нее свертки, ярко пахнущее необычным мясом для тех, кто вырос не на Востоке. Лицо у женщины покраснело на жаре, на лбу выступил пот, но двигается она все также резво, совершенно не обращая внимания на внешние проявления.

— Лишних вопросов не задавать и вести себя тихо, — предупреждает она, запрыгивая на козлы.

Те самые верелюды в упряжи похожи на лошадей, но копыта у них крепче, тело тяжелее, гривы нет, зато на спине по два странных горба. Раад с любопытством их рассматривает, морщась от запаха, что от животных доносится, когда те прямо на ходу опорожняются.

Но вскоре ему становится совсем не до наблюдений. Телега подъезжает к воротам, и по одному их виду мужчина понимает, почему женщина приказала не спрашивать у нее пока ничего — они на пороге королевского дворца.

Король Запада из-за своих обязанностей бывал на Востоке. Но ни разу в королевском дворце. Поэтому происходящее сейчас и для него в новинку. Он внезапно понимает, что чуть ли не впервые в жизни может вести себя так, как сам захочет, а не по этикету, соблюдая все правила. Потому смело вертит головой, стараясь запомнить каждую деталь, что его окружает. Во все глаза любуется оазисом посреди пустыни: роскошным садом с десятками, сотнями, может, даже тысячами видов растений, животными, чьи любопытные мордочки можно разглядеть в зарослях кустарников и за стволами деревьев, наслаждается заливистым пением птиц. Но больше всего мужчину поражает настоящий водопад, мимо которого они проезжают: высокий и бурный.