– Чем ты можешь ему угрожать? – удивилась Тайра. – Настоящему демону. Он же неуязвим.

Белка расстегнула куртку и молча оголила плечо с множеством шрамов. Один из них был совсем свежий, с корочкой запекшейся крови.

– Единственный способ их наказать, – сказала она. – Они очень за меня боятся и страдают, если мне больно. Когда выходят из-под контроля, мне приходится…

Вика была в шоке. Не столько от рассказа, который был похож на очень грустную сказку, сколько от того, сколько всего перенесла подруга и чем она на самом деле живет. Насколько ей сложно, больно и одиноко. Ей очень захотелось обнять Белку и пожалеть, только она боялась, что та это неправильно поймет.

– Извини, – сказала Вика.

Белка не переспросила за что. Она поняла:

– Не парься. Я уже давно привыкла. Поверь, в детском доме было намного жестче.

– Так директриса это знает?! – ужаснулась Вика.

Белка кивнула:

– Это и есть договор. Я держу демонов в узде, а язык за зубами. В ответ мне многое прощается, а моя мать получает… некоторую пенсию.

– Если вас таких двое… может есть и другие? – осторожно спросила Вика.

– Есть, – кивнула Тайра. – Я знаю как минимум еще двоих.

– Я подозреваю, что мы все… особенные. Только в ком-то оно проявилось, а в ком-то нет, – добавила Белка.

– Оно? – переспросила Вика.

– Сила, способность, особенность… можно называть как угодно, но я считаю это проклятием. Самое главное – ты же понимаешь теперь, что директриса лжет. Нет никакой эпидемии.

– Как нет? А что тогда? Почему у ребят приступы?

– Понятия не имею. Но то, что я вчера увидела, а сегодня услышала – ужасно. Они не лечат, а изучают. Те, кто лежит в лазарете, – подопытные кролики. Там тщательно записывают, как они умирают. Слышала же… ах, да… ты в отрубе была. Приступы все чаще. Я видела, как это было с Владом и с Колей. Человек такое долго не выдержит. Потом они скажут, что ученики умерли от болезни. А что будет, когда им некого станет изучать и все из лазарета переедут в морг? Они устроят приступы у кого-то еще? Что они на нас испытывают? – Белка так разошлась, что последние фразы уже практически прокричала.

– Мне кажется, что это уже паранойя, – покачала головой Вика.

Тайра все это слушала, округлив от ужаса глаза.

– У тебя есть альтернативная версия? – агрессивно спросила Белка.

– Да, – уверенно ответила Вика. – Агния Михайловна не лгала. Она не отрицала, что мы особенные. У нас мутация. Наследственная. Вероятно, у кого-то она приводит к таким… особенностям, как у вас с Тайрой. У кого-то нет, как у меня. И действительно существует вирус, который проявился на таких, как мы. Где тут противоречие?

Белка нахмурилась:

– Почему ты считаешь, что это наследственное?

– У моей матери были такие же приступы. Ее увезли в больницу и больше к ней никого не пускали.

– Что с ней сейчас? – быстро спросила Белка.

– Не знаю. Мне только сказали про поражение мозга и что она… не скоро восстановится. Если вообще когда-нибудь станет нормальной.

– Сочувствую, – тихо произнесла Белка.

– Не надо. Она выкарабкается. Я верю.

Белка некоторое время стояла молча и нервно притаптывала ногой.

– Мне хотелось бы верить в твою теорию. Но я не могу.

– Какая разница, во что мы верим. Повлиять все равно ни на что не можем, – грустно сказала Тайра.

– Не скажи, – оживилась Белка. – Я всегда предполагаю худшее. Когда уезжала сюда, то допускала вероятность, что тут станет невыносимо. Поэтому попросила одного знакомого – известного блогера – заготовить один материал про Даксфорд. Он должен дождаться моего звонка, прежде чем публиковать. Я подозревала, что тут будет трудно с интернетом, но что вообще ни у кого не будет телефонов, даже стационарных, конечно не могла предположить. Если бы я могла сделать этот единственный звонок, то масса народа заинтересовалась бы, что тут делают с детьми. Вот тогда и станет ясно – это государственная программа по контролю за эпидемией, или мы имеем дело с частной лавочкой маньяков, мучающих детей.

Белка тяжело вздохнула:

– Одна проблема. Телефонов тут вообще нет.

– Есть, – тут же сказала Вика.

Белка вздрогнула и уставилась на нее.

– В кабинете директрисы. Ты же напротив него сидела. Забыла? – добавила Вика.

– Точно! Дура! Как я могла упустить?! Я была слишком обеспокоена тем, как она решит нас наказать. Вспоминаю: такой старинный аппарат, как в советских фильмах.

Белка прищурилась и посмотрела куда-то в сторону.

– Нет. Неет. Слышишь? – Вика покачала головой и подошла, стараясь заглянуть ей в глаза.

– Ты меня не отговоришь. Я не заставляю тебя идти со мной. Сама справлюсь, – сказала она.

– Вот уж фиг тебе. Одна ты точно не пойдешь. Может, тебя и охраняет три демона, но мозгов у вас четверых вместе взятых все равно как у динозаврика. Если вылазку за забор нам простили, то взлом кабинета директрисы… да твой договор свернут трубочкой, засунут тебе в задницу и подожгут. И это будет только начало.

– В лазарет я вас провела? А там охрана в сто раз сильнее. Все же гладко прошло.