— Значит, я зря подставился?

— Подставишься, если впереди меня докладывать побежишь. — Борис Михайлович потянулся за чашечкой кофе.

— А кто такой Махди? — самым непринуждённым тоном спросил Громов.

Рука Бориса Михайловича даже не дрогнула. Он крепкими пальцами взялся за крохотную дужку чашечки.

— Имя тебе назвала Ира. — Борис Михайлович сделал глоток кофе. — Не помнишь дословно, что она сказала?

— Типа, Махди — это тот, кто отдаёт приказы.

— В принципе, верно, — кивнул Борис Михайлович. — М-да, Ирина… Как она тебе?

— В деталях и подробностях рассказать, или уже с видеозаписью ознакомились?

— Зря ты так. А впрочем, прав. Только малолетки своими подвигами хвастаются. А ты мужик. — Борис Михайлович сделал глоток кофе. — Как мужик мужику скажу: если хочешь сильным быть, держись за Ирину двумя руками. Потому что слабак рядом с ней долго не выживет. Она ими питается, как кошка мышками. Все бабе Бог дал, только мужика в пару никак не найдёт.

— Ха. Мне только брачных игр сейчас не хватает!

Борис Михайлович не обратил на его злую иронию никакого внимания. Сосредоточенно разглядывал рисунок кофейной гущи на стенка чашечки.

— В девяностом году убили мужа Ирины, — произнёс он. — Помнишь, тогда пошла волна заказных убийств? В кооперативный бизнес хлынул чиновный люд и сразу же попал под пресс братвы. На самом деле, пошёл процесс перекачки госсобственности в частный капитал. Посредники в таком деле — опасные свидетели. Ириного мужа застрелили в подъезде собственного дома. Из жены мидовского работника Ира превратилась во вдову с малолетним ребёнком на руках и свекровью с инсультом. Тесть к тому времени уже отлёживал последние дни в онкологическом отделении. После похорон мужа пришёл человек с мальчиками в спортивных костюмах, показал расписку мужа на серьёзную сумму и вежливо попросил освободить жилплощадь. Квартира на Молодёжной — тю-тю. Денег нету ни черта. Последний курс института. Было ей двадцать один.

— А связи мужа?

— Не будь наивным. Никто не захотел встревать в чужие проблемы, своих было навалом. Правда, связи в дипломатических кругах Иру и выручили. Она успела побывать с мужем в загранкомандировке и специфику знала. Кстати, в курсе, какая главная проблема у наших посольств за рубежом, особенно в шибко независимых странах? — Борис Михайлович не стал дожидаться ответа от Громова. — Трахать некого. С иностранками шашни крутить опасно, а в посольстве особо не разгуляешься. Спасают случайные потрахушки с солистками ансамблями песни и пляски и чужими секретутками из делегаций. Но они бывают редко, а зуд в яйцах от жаркого климата постоянный.

Он пальцем почерпнул гущу, слизнул, смакуя горечь, прикрыл глаза.

— Одна пожилая дама, жена посла на пенсии, пожалела Иру и предложила поработать «челноком». Конечно, не пуп рвать, по пять баулов с китайским барахлом на себе через границу перетаскивая. Работа простая и не хлопотная. Выехать в маленькую страну и пожить в ней недели две. Консульское обеспечение в стране пребывания гарантировало посольство. Все чисто и пристойно, как принято в дипломатических кругах. Иру селили в снятый посольством коттедж или гостиничный номер… Тебе в подробностях и с деталями?

Громов опустил глаза.

— Во-о-от… — Борис Михайлович слизнул кофейное крошево с губ. — Хакамада ещё, выступая по ЖЭКам, кудахтала, что как коммунистка и мать троих детей она требует экономической реформы, а Ирина уже имела свой международный бизнес. Через год власть в Москве поменялась. Но в российских посольских колониях все осталось, как было. Ира проработала «секс-челноком» ещё четыре года, посетив почти все страны «третьего мира». Мужики в постели болтливы. Ира знала то, что не знали в Министерстве внешнеэкономических связей. А деньги уже кое-какие были. Деньги и информация, что ещё надо, чтобы взять жизнь за горло? Кто считал её надувной куклой, жестоко ошибся. О, Ира — птица большого полёта!

Громов прикусил язык, чтобы не назвать птицу её пятибуквенным именем.

— Не угадал — Борис Михайлович вяло покачал головой. — Слово из пяти букв — «гейша». Потому что умная. В Каире Ирина вышла на одного ливанца, поставлявшего девочек в Эмираты. Никакой грязи, конкретный контракт на полгода. Живёшь все шелках, золоте, рахат-лукуме и сперме, да ещё пару сотен тысяч на прощание подарят. Мечта любой толстозадой немки или сисястой американки.

— И Ира подписалась?

— Ха! Она ещё приплатила ливанцу, чтобы сосватал её конкретному принцу из саудовской семейки. Теперь прикинь, что умная баба с такого мужика высосать может. — Борис Михайлович мечтательно закатил глаза. — О, даже подумать страшно, какую информашку можно отсосать и какую вдуть! Принца она ухватила за оба яйца, не сомневайся. Уже через месяц, вместо того, чтобы на персидском ковре подмахивать, Ира сидела в Сингапуре и крутила дела. С принцем время от времени встречалась, но лишь для того, чтобы подтянуть поводок у него на мошонке. Ну умная баба! Она даже успела вытащить свои акции с Юго-восточного рынка за неделю до того, как Сорос его обвалил. В пирамиду «Российская федерация» она, кстати, ни цента ни вложила, все операции вела за рубежом, поэтому в кириенковском «киндерсюрпризе» не подорвалась, как некоторые умники.

— И зачем ей…

— Ты?

— Нет, со мной все ясно. Но нафига она в эти игры дальше играет?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что птичку все же сцапали.

— О, нет! Поверь старому профи, с таким человеком, как она, принудительная вербовка не прокатит, хоть тресни. Учти на будущее, Володя, человек, который сам себя на кон поставил, в буквальном смысле слова и выиграл, плевал на твои вербовочные подходы. Считай за счастье, если он согласиться стать твоим партнёром.

Борис Михайлович отправил в рот новую порцию кофейного гущи. Почмокал губами.