Громов заметил, что мужчина, стоявший рядом с ней, рефлекторно сжал кулаки. У девушки, названной по имени, лишь дрогнули уголки губ.

Борис Михайлович явно оказался доволен произведённым эффектом.

— Вы не хотите поработать на нас? Очень нужна девушка вашей внешности.

— Попробуйте наладчицу Зинаиду Ивановну Долгих, ей деньги больше нужны. На собачку для внука и садовый домик в Хохловке.

Борис Михайлович рассмеялся.

— С юмором у вас все в порядке, Карина. Вас, кстати, не удивляет, что я вас называю по имени?

— Главное, что моим. Бывали, знаете, в моей короткой, но яркой сексуальной жизни такие обломы, мужики чужим именем меня называли.

Неожиданно она одним движением оказалась на ногах. Почти вплотную к Борису Михайловичу.

Ей пришлось высоко вскинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Я в заложниках?

— Ну что, вы, Карина! С вашим-то характером…

Мужчина вдруг ожил и угрожающе двинулся вперёд. Медленно ускоряясь, как тяжёлый танк.

— Да я тебя порву, мразь, — прорычал он.

«А вот это точно труп!» — мелькнула мысль. Громов понял, что не успевает среагировать и остановить мужика.

Охранник рванулся на перехват. Угрожающе вскинул автомат.

Громов только краем глаза успел заметить, что Карина скользнула влево. И пропала. Возникла вновь на прежнем месте. И лишь после этого раздался звук упавшего плашмя тела.

«Задняя подсечка из низкой стойки с полным разворотом на опорной ноге», — всплыло в памяти Громова.

Сам делал не раз, видел приём в исполнении серьёзных бойцов, но чтобы так, чтобы глаз не успел поймать движения… Только в фильмах «про ушу» и видел. Но там постановочный трюк и ускоренная съёмка, а тут — реальный бой.

Поверженный боевик лежал на полу сломанным манекеном и признаков жизни не подавал. Хартман вскинул руку, двое оставшихся боевика замерли.

— Василий Васильевич, не подходите, я сама разберусь! — крикнула Карина, не оглядываясь.

«Не сомневаюсь, — подумал Громов. Она стояла, полностью прикрывшись телом Хартмана. Автомат отлетел прямо к её ногам. — Пальчиком — горло. И пока эта туша будет падать, подхватить автомат. Секунда — и все мёртвые. У неё получится».

Иван Васильевич остановился и тяжко засопел.

— С вашим характером, Карина, да в заложниках, — повторил Борис Михайлович. — Я вам предлагаю сотрудничать с нами добровольно. Мне нужен диктор. Молодая, раскрепощённая, сексуальная девушка. Голос я ваш, как вы поняли, позаимствовал. Ввели в компьютер ваши голосовые данные, теперь любой текст он читает вашим голосом. Но для картинки на экране нужна ваша внешность. Не хотите поработать диктором на моем канале?

— А полы вам тут помыть не надо? — Карина зло прищурилась. — Где он?

Борис Михайлович усмехнулся.

— Вашего друга, или, как сейчас принято выражаться, молодого человека, увы, среди нас нет. Он на другом объекте. Но мы можем ему позвонить.

— Вы отключили мобильную связь во всем городе, или забыли?

— Карина, для вас я готов на все. — Хартман, явно ёрничая, отвесил галантный поклон. — В моем кабинете есть спутниковый телефон.

15:10 (в.м.)

Странник

За окнами волнами прокатывалось эхо бушующего побоища. В двух концах Ордынки одновременно лимоновцы отражали вторую за полчаса атаку ОМОНа.

«Плохо дело, — подумал Максимов. — Куда уж проще, навалиться с одной стороны и вытолкнуть с улицы на Добрынку. Значит, дали команду задавить всех на месте, но из кольца не выпустить. Резон есть. Куда их выпускать, вон, что в городе творится! Только орды, вкусившей крови, им там сейчас не хватает».

Он, щелкая мышкой, переходил с одного новостного сайта на другой. Репортажи различных агентств отличались только нюансами. Все были едины во мнении, такого бардака Москва ещё не знала. И вряд ли переживёт.

В метро застряли сотни тысяч пассажиров. Их, очумевших от духоты, выводили по тоннелям на станции. А по улицам валили толпы отчаявшихся ждать транспорта. Колонны автобусов, экстренно брошенные на выручку метрополитену, застряли в пробках. Садовое кольцо встало намертво. Основные магистрали города напоминали муравьиную тропу, политую клеем.

А тут ещё вдруг вырубилась мобильная связь. Оказалось, к ней привыкли, как к горячей воде. Пропала — и конец света. Служилый и офисный народ бросился к обычным телефонам, и оборудование МГТС [75] сначала раскалилось докрасна, а потом начало сбоить от перегрузок.