— Садитесь, пожалуйста! — Игорь Дмитриевич указал на место напротив Злобина. — Вы не знакомы? Это — Андрей Ильич.

— Очень приятно!

Рукопожатие у Дубравина было крепким, ладонь сухой, а пальцы стальными.

— Андрей Ильич Злобин — старший следователь Генеральной прокуратуры. У него к вам несколько вопросов. — Игорь Дмитриевич пытливо вглядывался в лицо Дубравина, ища признаки паники.

Ни один мускул на лице Дубравина не дрогнул.

— Вы тот самый Злобин, что сегодня на «Эхе» объявил о своей отставке?

— Объявить он объявил, да мы его не отпустили! Да вы садитесь. — Игорь Дмитриевич несколько суетливо обогнул стол и опустился в кресло. — Итак, Андрей Ильич, вам слово.

Злобин достал из нагрудного кармана пиджака удостоверение, развернул и положил перед Дубравиным.

— Управление по надзору? — Иронии в голосе Дубравина было на йоту больше, чем недоумения.

«Тонко режет, — отметил Злобин. — Все разом дал понять. И что знаком со структурой Генпрокуратуры, и что у меня по должности нет оснований совать нос в его дела. Будет дело, будет следователь. Не возбуждалось дело — прокурору по надзору Злобину можно не возбуждаться».

— Да, проверяю законность в деле по факту гибели владельца концерна «Союз — Атлант». Дело возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Дубравин, оказалось, достаточно хорошо владел собой, чтобы выразить на лице лишь вежливое внимание к чужим проблемам.

Злобин повернулся к Игорю Дмитриевичу.

— Предлагаю не тянуть резину.

— Поступайте, как считаете нужным, — сухо обронил Игорь Дмитриевич.

— Гражданин Дубравин… — Злобин махнул рукой. — А в прочем, действительно, зачем зря тратить время! У меня есть, чем вас прижать к стенке. Но вы профессионал старой школы, если захотите «гнать дурку», сможете это делать и день, и месяц, и год. А времени у нас просто нет. Ещё чуть-чуть, и полыхнёт не только Москва, а вся страна. Вы же могли и не приехать сюда. Сослаться на форс-мажор, никто бы не был в претензии. Но вы терпеливо дожидались в приёмной. Уже зная, что Фролов убит и не сможет оказаться в студии «Эха Москвы». Так давайте, действуйте. Выкладывайте, с чем пришли. Только не мне, а господину заместителя главы администрации. Я, если, мешаю, могу выйти.

Дубравин широко улыбнулся. Покачал головой.

— Да, Злобин… Жаль, что вы нам на глаза раньше не попались.

— Я сегодня утром кое-кому на глаза попался.

Дубравин даже не стал скрывать, что знает о нападении.

— Неужели вы думаете, что мы бы вам оставили хоть один шанс, если бы сочли нужным заткнуть вам рот? Скажите спасибо за грамотный пиар, Андрей Ильич. Многие подают в отставку, но с таким аккомпанементом ушли только вы.

— Людей вам не жалко?

— Это не люди. Это биологические роботы.

— А кем они были до того, как стали роботами?

— Профессиональными солдатами, что почти то же самое, сухо ответил Дубравин. — Вы не питерский, Андрей Ильич?

— Скорее, калининградский.

— А-а, уже родина жены президента в ход пошла. А я с Дальнего Востока. Вот уж не повезло. — Дубравин повернулся к Игорю Дмитриевичу. — Поздравляю. Наконец, научились подбирать кадры.

Игорь Дмитриевич ответил кислой улыбочкой.

— Перед тем, как вы выскажете свои претензии администрации президента, уточните для меня лично, где сейчас находятся упомянутые «изделия»? — Злобин положил перед Дубравиным записку Коркина.

Дубравин даже не стал её читать, небрежно отодвинул.

— Коркин, хоть и экстрасенс, не мог знать все, — с ноткой раздражения в голосе произнёс он. — «Изделия», о которых он пишет, уничтожены по акту два года назад. Те, что работают сейчас в городе, собраны по нашим чертежам в совершенно другом месте. «Изделия» снабжены системой самоликвидации. В качестве вещдоков они вам не достанутся. При попытке захвата металл и платы расплавит спецсоставом так, что ни одна экспертиза не установит, что это был за прибор. Если уже осматривали пост оперативного наблюдения на Ордынке, вы имеете представление, о чем я говорю.

— Где собирали «изделия»?

Дубравин с непринуждённым видом улыбнулся.

— Я, как та блондинка, не знаю, как правильно пишется: «Иран» или «Ирак».

— Из вашей шуточки я делаю вывод, что изделия дорабатывались и собирались по линии концерна «Союз — Атлант» на одном из его дочерний предприятий на Ближнем Востоке?

Дубравин с невозмутимым видом кивнул.

— Посольство Израиля было выбрано с вашей подачи? — атаковал с другой стороны Злобин.

Судя по лицу Дубравина, выпад не него никакого впечатления не произвёл.

— Религиозные чувства мусульман нужно уважать. Тем более что они инвестировали достаточно серьёзные суммы в проект. Решение принималось коллегиально. Но, признаюсь, с моей подачи.

Злобин достал из своей папки лист со схемой. Протянул Дубравину.

— Это ваши коллеги?

Дубравин внимательно рассмотрел схему, составленную совместными стараниями Сергея и Злобина.

— Ну-у, недурственно. Конечно, схемка весьма приблизительная, в деталях кое-какие погрешности, некоторые важные звенья вообще выпали. Но в целом — отличная работа. — Он передал лист Игорь Дмитриевичу. — Ознакомьтесь. А то, я вижу, вы вне себя от моей наглости. Посмотрите и убедитесь, что это не наглость, а уверенность в своих силах. Считайте меня парламентёром и относитесь соответственно.